Корзина
0 ₽
пуста
Розовая Черепаха
Было раннее утро. Лорина сидела за столом, который располагался под яблоней недалеко от входа в дачный дом. Она встала ни свет ни заря, переоделась и выбежала на улицу, и теперь разглядывала папин сотовый телефон. Папа с бабушкой возились на огороде, собирали малину. Взрослые звали к себе девочку, но она отказалась. Конечно! Ей нравится есть ягоду, особенно с молоком и сахаром, но собирать! Нет, это самое скучное дело на свете. Даже более скучное, чем наведение порядка в своей комнате. Во время уборки над тобой хотя бы не летают эти ужасные пчёлы, которые носятся сейчас между кустами и пролетают иногда и над столом.
— Кыш! — на всякий случай воскликнула Лорина. Бабушка говорит, что пчёл не нужно бояться, что они никогда не тронут, если не размахивать руками. Да ведь известно: взрослые много чего такого говорят, что не совпадает с реальностью. Взять, например, того же пса. Бабушка уверяла, что пёс не любит клубнику, поэтому незачем и предлагать. Однако видела бы она, как Марсик уплетал ягоду, которую Лорина давеча положила под крылечко! Так и с пчёлами. Кто их знает, может быть, им не понравится заколка в пушистых волосах Лорины? А может, наоборот, понравится, примут за цветок и начнут кусаться! Или Лорине так приспичит размахивать руками, что не будет никаких сил, чтобы удержаться! Всем давно известно: больше всего хочется делать именно то, чего делать нельзя. — Нет уж, лучше я посижу за столом. Подожду малины с сахаром, — себе под нос произнесла Лорина.
Тем более что у папы новый телефон, разглядывать его — одно удовольствие. Длинный экран, на котором изображено синее небо и оранжевое солнце. Солнце такое же, как и над головой — яркое, слепящее глаза, от которого хочется зажмуриться и подремать. Лорина взяла соломенную шляпку со стола, надела её так, чтобы защититься от лучей, сделала усилие и открыла пошире глаза, чтобы рассмотреть крохотный самолёт на экране телефона, и вдруг увидела, как телефон стал увеличиваться в размерах и превратился в голубую высокую дверь, гордо стоящую на столе. «Всегда считала, что дверь — это самая замечательная в мире вещь, потому что за ней может скрываться то, что не должно скрываться», — подумала Лорина и тронула дверь рукой. Дверь распахнулась. В проёме показалась черепаха размером с огромную тарелку, даже, вернее, не с тарелку, а с таз. Всё было бы хорошо, и удивляться тут было бы нечему — Лорина видела больших черепах на картинках, — если бы не цвет гостьи. Она была розового цвета и на панцире отсутствовали квадратики. Сплошной розовый цвет с мелкими чёрными точечками. Ни дать ни взять розовая глазурь, посыпанная маком! — Чего только не бывает в жизни! — громко сказала Лорина, очень кстати вспомнив слова бабушки, утверждавшей, что жизнь полна чудес. — Наверное, я не все картинки смотрела. Наверное, есть такие моря, где водятся розовые, в крапинку, черепахи. Или есть специальные салоны для черепах, где по их желанию им красят панцири в любой цвет. Да легче лёгкого! Почему бы не покраситься, как это делает мама? Она часто ходит в парикмахерскую и красит волосы в новый цвет. — Вот ещё чего выдумала! — обиженным тоном сказала Розовая Черепаха, услышав про салоны. — Стала бы я ходить по салонам, имея природный розовый цвет? Никогда. Я гляжу, здесь нет розовой краски? Мне нужно совсем немного. — Нет… — ответила Лорина, от неожиданности позабыв, что где-то должна быть полная баночка розовой гуаши. Но даже если бы и вспомнила, вряд ли бы успела найти — гостья разворачивалась, чтобы ползти назад.
— Зачем вам розовая краска, если вы не хотите краситься? — спросила Лорина, желая продолжить разговор. Черепаха промолчала и через минуту скрылась из виду. Лорина, не раздумывая, вскарабкалась на стол, оперлась на косяк двери и стала вглядываться в сияющую синеву впереди, куда уползла Розовая Черепаха. — Где ты, черепашка? — крикнула она. Никого не увидела, сокрушённо покачала головой и добавила: — Её и след простыл! «Интересно, как это след может простыть? Он что, простудился на холоде и заболел? — тут же подумала Лорина, снова кстати вспомнив слова бабушки, которая всегда говорит про следы, когда ищет пса, чтобы поругать его за развороченную грядку. — Выходит, следы черепашки должны чихать от простуды. Надо прислушаться — наверное, услышу!» Лорине было известно по собственному опыту, что можно простыть и в жару. Поэтому нет ничего странного, если следы черепашки простыли и вот-вот начнут чихать. Она насторожилась, чтобы услышать «апчхи», однако поблизости никто не чихал. Ни поблизости, ни вдали никто-никто не чихал. Очевидно, все были абсолютно здоровы. Но где же черепашка? Приглядевшись, Лорина поняла, что синева впереди — это не что иное, как озеро. Перед ней расстилалось тихое, голубое озеро. В центре красовался зелёный остров с верхушками гор, похожими на игрушечные, такие они были маленькие. В стороны от озера текли три речки, между которыми виднелись просторные участки суши. Вот так озеро! Похоже на солнышко с тремя лучиками! Вдобавок то там, то здесь виднелись надувные разноцветные круги, брошенные на воду.
— Вот как! Оказывается — я и не знала! — за дачным столом плещется вода! Как интересно! — вслух сказала Лорина, обводя взглядом остров, озеро и три речки, отходящие от озера. — Никогда не бывала на острове!
Она сделала шаг вперёд и свалилась в катамаран. Отлично! Теперь можно и оглядеться. Когда на чём-нибудь сидишь, да ещё опираешься при этом на спинку сиденья, оглядываться гораздо удобнее, чем когда бежишь, например, или висишь на ветке, что Лорина иногда проделывала, спускаясь с дерева. — Права, права бабушка, когда говорит, что в жизни полно чудес, надо только не проморгать их. Уж я-то не проморгаю! — продолжала разглагольствовать Лорина, усаживаясь поудобнее в креслице посреди чудесного катамарана, который оказался миниатюрным, рассчитанным на одного человека. Она широко раскрыла глаза, не позволяя себе моргать, вспоминая упражнения, которые делала, чтобы научиться долго-долго смотреть в одну точку, не шевеля веками. Вот! Не делай она этого раньше, вполне возможно, что сейчас проморгала бы Розовую Черепаху и это замечательное озеро, в котором плавали золотые рыбки, а на поверхности резвились водомерки. Когда Лорина увидела их, то обрадовалась. Всегда приятно видеть тех, с кем уже разговаривал. А с водомерками Лорина разговаривала, и не раз. Они в большом количестве водятся в пруду за бабушкиной дачей и вызывают жгучий интерес девочки. Ей кажется удивительным, что насекомые бегают по воде и не тонут. Лорине хотелось быть похожей на водомерок и хоть раз последовать их примеру и промчаться по воде! Широкими-широкими шагами, а потом чтобы скользить! Как по льду! «Водомерки! Водомерки! — часто шептала она, наклонившись к воде. — Скажите, сколько шагов вы намерили? Велик ли наш пруд?» «Вели-и-и-и-ик-к-к-к-к… ш-ш-ш-ш-ш-ш…» — шуршали водомерки, а может, это шуршали листья берёзы от ветра, но это было неважно, потому что Лорина и без водомерок знала: пруд велик. Другого края не видно, такой он был большой. Лорина часто плавала с папой в надувной резиновой лодке, сгоняя бабушкиных уток к берегу. Несколько раз она пыталась поймать водомерку, но сделать это было сложно — больно уж ловкие они, всегда ускользали! Сейчас, оказавшись одна в катамаране, Лорина не испугалась, несмотря на то что не умела плавать. — Вот ещё чего не хватало. Пугаться! Вода не достанет мне и до колен, — неуверенно произнесла она, поглядывая через бортик. — И можно воспользоваться надувным кругом. — Круг тебе не понадобится, — сказала цапля Жужа. Она тянула катамаран, в котором сидела Лорина. — Эти круги для красоты. Так распорядилась Королева. Когда родилась Принцесса, бросили первый круг. С тех пор каждый день рождения в озере появляется ещё один. Сегодня должны бросить новый, но удастся ли — не знаю. Говорят, во дворце хозяйничает Главный Хохотун. И никто не знает, как он отнесётся к нашей традиции.
Птица шла впереди катамарана, вода чуть-чуть прикрывала тонкие ноги. Для того чтобы обратиться к Лорине, цапле пришлось выплюнуть из клюва верёвку, с помощью которой она тащила плавательное судёнышко. Сообщив про Королеву и Принцессу, Жужа снова подхватила верёвку и поволокла катамаран, который скользил легко, как водомерки, по поверхности воды. — Ах! Простите. Как это я вас не заметила? — удивилась Лорина. — Оглядывалась, оглядывалась и не заметила. — Так и должно быть, — ответила Жужа, для чего ей снова пришлось остановиться и выплюнуть из клюва верёвку. — Всегда не замечаешь, что творится у тебя под носом, если сосредоточился на дальнем. Можно сколько угодно оглядываться, но не заметить того, кто тебе помогает. Всё дело здесь в том, что мы слишком торопимся и не даём себе времени, чтобы понять, кто же тянет твой катамаран. Если бы я не заговорила с тобой, ты была бы в уверенности, что он плывёт сам по себе.
— Я оглянулась бы и вперёд, просто не успела — вы заговорили, — сказала Лорина.
— Впервые слышу, что можно оглядываться вперёд.
— Ах, какая разница, куда оглядываться, когда нужно рассмотреть всё, что есть рядом? — Хм… логично. Да, мне пришлось заговорить, иначе бы ты продолжала пялиться на воду, разглядывая дно. Не волнуйся! Тут мелко.
— Успокоили! Здесь есть Королева и Принцесса? Может быть, есть и Король? — А как же! Королева и Принцесса есть везде, так же, как и Король. — Куда вы меня везёте? — Разве ты не гостья? Разве ты не на бал? Но если не гостья, то зачем оказалась в катамаране? Обычно в нём катается Принцесса, но сегодня ей некогда.
— Конечно, гостья! — торопливо сказала Лорина, решив про себя, что быть гостьей — это лучше, чем собирать малину или наводить порядок в своей комнате, в которой (Лорина это точно помнила) был бардак, сотворённый накануне вечером во время игры в путешествие. «Ещё бы только знать, кто такой Главный Хохотун, где будет бал и во сколько. Почему Принцессе некогда и почему всё так сложно с новым кругом?» — подумала Лорина, но вслух не стала выражать сомнения, решив, что всё постепенно выяснится. Она была понятливой девочкой и помнила, что нельзя приставать с излишними вопросами, тем более к незнакомым. Цапля между тем подхватила верёвку и снова замолчала. Одновременно говорить и держать в клюве верёвку она не умела. Либо одно, либо другое! Лорина изнывала от любопытства, но не знала, как выспросить обо всём, не выдав при этом, что оказалась на озере по чистой случайности — из-за Розовой Черепахи, которой и след простыл. — Вы не скажете, во сколько бал? И на какой улице? — спросила она, стараясь быть вежливой, как учит бабушка, которая говорит, что вежливость открывает все двери. Правда, сейчас тут не было никакой двери, ну да неважно. Главное — узнать, где будет бал. Лорина ни разу в жизни не была на балу. Выпускной утренник в детском саду не считается. Ведь там всё ненастоящее — и принцесса, и король, и шут, и стражники. Переодетые в костюмы дети! Здесь же — Лорина это чувствовала — всё по-другому, по-правдашнему. Цапля Жужа выплюнула верёвку. — Ах, постоянно плеваться — это не очень удобно для разговора! — заметила Лорина и спросила: — Может быть, вы сядете в катамаран, а я возьму верёвку и потащу вместо вас? — Это было бы любезно с твоей стороны, — ответила цапля. Они поменялись местами. Жужа села в катамаран, а Лорина, скинув туфельки, ступила в воду и взяла верёвку. Тянуть оказалось совсем нетрудно. Вода была тёплой, едва закрывала щиколотки, ничто не мешало разговору. Ровное песчаное дно хорошо просматривалось. Цапля распустила крылья, касаясь кончиками перьев воды, вытянула ноги и щёлкала от удовольствия клювом. — Во сколько часов начало бала? На какой улице? Где дворец? — переспросила Лорина. Она шла вперёд, изредка оглядываясь, чтобы видеть цаплю. Однако та, против ожидания, не стала разговаривать, а уснула. Клюв свесился на грудь, крылья совсем опустились в воду, ноги безвольно раскинулись в стороны. Лорина не знала, что предпринять. Тормошить птицу она не решалась, будучи воспитанной девочкой, о том, где живёт Главный Хохотун, не имела представления, поэтому пошла наугад. Показалось, что на ближайшей речке мелькнула Розовая Черепаха. Лорина хотела крикнуть, чтобы старая знакомая остановилась и подсказала, в какой стороне дворец, но побоялась разбудить цаплю. Вдруг она не спала много ночей подряд? Пусть отсыпается, а Лорина и сама справится.
