Корзина
0 ₽
пуста
Эта история началась с книги. Книги, открывшей Анне Козьминой, дочери директора краеведческого музея города N, двери в новый неведомый мир.
Как-то вечером Анна бесцельно блуждала по комнатам трёхэтажного дома. Она только что сдала сессию в университете. Появилось свободное время, которое девушка не знала чем занять. Анна обожала свой дом, чем-то тоже похожий на музей. Дух старины пропитывал каждую комнату, у каждой вещи имелась своя история. И когда время предоставляло пустоту, Анна любила вспоминать эти истории, прокручивая в воображении судьбы неизвестных людей, в жизни которых вещи, находящиеся теперь в доме отца, служили фоном.
Дверь в рабочий кабинет оказалась приоткрытой. Директор музея, Иван Павлович, в это время изучал какие-то документы, ставя на некоторые из них подпись. Директор работал сосредоточенно, одной рукой подперев голову, время от времени проводя по тёмно-русым, на висках тронутым сединой, волосам. Внимание Анны привлёк фолиант, лежавший на рабочем столе среди бумаг. Девушка не могла припомнить, чтобы раньше видела такую увесистую и огромную книгу у своего папы.
— А что это? — Анна взяла в руки книгу и погладила кожистую обложку. Приятная на ощупь, она холодила ладони. — Какая она интересная на вид! Ничего подобного никогда не видела. «Зеркало тайных наук», — прочитала девушка название. — Интригует.
— Принесла в дар музею мама одной скончавшейся умалишённой, — Иван Павлович устало снял очки и посмотрел в глаза дочери.
— Хм, дорогая, наверное. Кожей крокодила обтянута. И надпись с позолотой, — Анна положила на стол и раскрыла книгу. — Какие странные выходные данные! Лабрин, тысяча семьсот семьдесят седьмой год. Пап, что это за место такое — Лабрин? Никогда о таком не слышала.
— Я тоже, — Иван Павлович ухмыльнулся. Чуть прищурил глаза.
— О, заклинания! — Анна листала книгу. — Мама умалишённой принесла?! Так может, та практиковала, оттого и спятила?
— Ну, для того чтобы спятить, не обязательно нужны магические книги, — скептически заметил отец. — Тем более что я в эту мистическую и оккультную чушь не верю.
— Но ведь заклинания как-то влияют на человека? — возразила Анна.
— Психология, чистой воды самовнушение, — Иван Павлович снова нацепил на нос очки.
— Пап, а музею это очень нужно? В смысле это крутой раритет?
— Даже не знаю, — вздохнул Иван Павлович. — Ума не приложу, что с книгой делать. Я же не могу её выставить с надписью об издании в несуществующем населённом пункте.
— Ну, а может, такой город был. Ты же знаешь, многие города название по многу раз меняли, — в душе Анны всё более разгоралось желание завладеть фолиантом. Что-то притягательное было в старинной книге. Что-то, рождающее странные, необъяснимые чувства.
— Это не тот случай. Ни в одной стране, ни в какую эпоху, тем более в восемнадцатом веке, города с таким названием не было.
— Пап, ну если музею книга не нужна, то отдай её мне!
— Что, колдовством решила заняться от скуки? — подмигнул дочери Иван Павлович.
— Так я же сессию сдала. Между прочим, пять экзаменов, и все пятёрки, — Анна вцепилась в книгу мёртвой хваткой.
— Каникулы, значит? Буду надеяться, что домой ты будешь приходить в трезвом виде.
— Пап, ну ты же знаешь, я не пью!
— Ага, но выпиваю.
— Да мы только сегодня вечером на пивкафедру с однокурсниками — и всё. Честно-честно! Так я могу взять книгу?
— Бери. Только не затаскай. Я, как время будет, тоже хочу исследовать её. Может, в тексте будет подсказка, где она на самом деле издана.
— Книга с секретом? — улыбаясь, спросила Анна.
— Возможно.
— А я погуглю.
— «Погуглю», — передразнил отец. — Вы думаете, ваш «Гугл» знает ответы на все вопросы?
— Ну…
— Ладно, иди. Но книгу за пределы дома — ни-ни.
— Окей, пап, окей!
***
Конечно же, Анна не выполнила пожелание своего отца и вечером того же дня демонстрировала «Зеркало тайных наук» на вечеринке по случаю сдачи сессии. Девушка поняла, что отчего-то не может расстаться с книгой. Возникла непонятная потребность держать её при себе. И ещё одна странность произошла тем вечером, за три часа до вечеринки. Перед тем как переодеться и накраситься, прилегла Анна на кровать расслабиться и не заметила, как уснула. Ненадолго уснула, минут на пятнадцать, но привиделась ей сногсшибательная картина. Грот не грот, пещера не пещера, но такое громадное замкнутое, словно узник в кандалы, каменное пространство. И течёт в том пространстве река огненная. Вздымаются языки пламени, подобно жадным рукам, к замку на чёрной скале. Мимолётное завораживающее видение, которое и сном-то назвать трудно. Очнулась Анна и некоторое время не могла понять, какой сейчас день, где она и что собиралась делать. Полчаса просидела в задумчивости, поглаживая «Зеркало тайных наук». Потом нерешительно подошла к трюмо и механически стала причёсывать волосы.
Наваждение исчезло так же внезапно, как и появилось. Словно в голове у девушки что-то щёлкнуло.
— Переутомилась, наверное, — пробормотала Анна своему отражению, ощущая, как по спине пробегает холодок.
***
А на пивкафедре в тот вечер оказалось не протолкнуться. Все бочки (а вместо столов в этом питейном заведении стояли самые настоящие деревянные бочки) заняты. Шум, гам, по случаю сдачи сессии собрался, наверное, весь университет. Да ещё завсегдатаи заведения пришли.
Анна, подруга Светка, однокурсник Женька и до одури влюблённый в Анну парень Антон примостились возле спящего старика. Судя по количеству пустых кружек, старик был пьян в стельку и признаков разумной жизни не подавал, только посапывал во сне.
— Ну, за журфак! — сказал Женька.
— За юрфак! — подняла свою кружку Света.
— За спортфак! — сказал Антон.
— Сплошной фак, — Анна задумчиво смотрела в кружку с пивом. Там отражалось симпатичное круглое личико со слегка вздёрнутым носом. И хотя Анна была серьёзна, но отражение улыбалось уголками губ. Такие уж у Анны губы, всё время улыбающиеся.
— Ты чего притихла? — Света пнула Анну в бок.
— Сейчас, — девушка полезла в сумку и достала «Зеркало тайных наук».
— Ой, мама, это ещё что? — Женька чуть не подавился пивом.
— Книга, — сказала Анна, всё ещё ощущая власть недавнего морока.
— Я вижу, что не кирпич, — Женька потрогал обложку и присвистнул: — И где ты её взяла? Да она кучу бабок стоит, судя по обложке.
— Неважно, — Анна открыла книгу. — И нечего тут рассуждать о цене! Вы лучше на место издания посмотрите.
— «Лабрин», — прочла Светка.
— И что это за место? — Антон тоже заглянул в книгу. — Ну ни фига себе! Тысяча семьсот семьдесят седьмой год издания! Да она реально много бабла стоит!
— Да что вы носитесь с этим баблом?! — возмутилась Анна. — Я в инете нашла упоминание о Лабрине. У Марко Поло.
— Это путешественник? — Антон виновато посмотрел на Анну.
— Он самый, венецианский средневековый торговец и самый загадочный путешественник за всю историю человечества. Вот что он пишет об этом самом Лабрине в «Книге о разнообразии мира», — Анна достала из сумки распечатку. — «В царстве Лабрин свой царь; он говорит, что подвластен великому хану. Живут тут идолопоклонники. Много здесь бразильского дерева, камфоры и всяких дорогих пряностей. Бразильское дерево, скажу вам, они сеют, а как покажется росток, они его вырывают и сажают в другое место, где и оставляют на три года, а потом вырывают со всеми корнями. Семена эти, скажу вам по истинной правде, привезли мы в Венецию и посеяли их, да от холоду ничего не родилось.
Расскажу вам ещё вот о какой диковине: в этом царстве, по истинной правде, есть люди с немохнатыми хвостами, длиною в пядь. Их тут много, живут они в горах, а не в городах. Хвост у них толстый, как собачий. Много тут единорогов и всякой дичины, звериной и птичьей».
Спящий на бочке старик неожиданно поднял голову, икнул и произнёс:
— Подтверждаю!
Молодёжь переглянулась. Старик снова погрузился в сон.
— Хвостатые люди?! Единороги?! Этот путешественник, видимо, хорошую травку курил! — расхохотался Женька.
— Ага, нюхнёт и путешествует, — гоготнул Антон.
— Да в том-то и дело, — сказала Анна раздосадованно, — что вся «Книга о разнообразии мира» — бредятина. У него там сплошь и рядом какие-то мутанты в каких-то непонятных странах. Хотя исследователи творчества этого Марко предположили, что Лабрин — некое мусульманское государство, основанное ачинцами на острове Суматра в тринадцатом веке. И в Новое время носило название Атье. Однако «Зеркало тайных наук» отпечатано позже, и вообще неизвестно, было ли такое государство в реальности.
— Ну, если в реальности скакали хвостатые люди, — Антон прихлебнул из кружки, — то было.
— Да что ты паришься, Ань, — возмутился Женька. — Давай продадим эту хрень. Я, кстати, знаю чуваков, которые занимаются всяким антиквариатом. Неплохие деньги, я думаю, стоит книженция.
— Хватит! — Анна захлопнула книгу и убрала её в сумку. — Я думала, вы мне поможете, а вы такие меркантильные!
«Зачем только потащила с собой, — подумала девушка. — Надо было дома оставить». Но Анне отчего-то казалось, что если оставит книгу, то исчезнет она, будто и не появлялась вовсе.
— Анечка, — Света обняла девушку, — ты не сердись. Мы сессию сдали! Давай пить! Потом с твоей книгой разберёмся. Это, конечно, твоё дело, но ребята мысль говорят.
— Я не могу продать книгу, она папина, — пустила Анна в ход самый убедительный довод. — Я вообще не должна была её из дома выносить.
— Ну, тогда верни обратно. И, Ань, мы послезавтра на Корыта едем на рок-фестиваль. Ты с нами? — Светка заглянула в Анину кружку. — Ты чего так мало пьёшь?
С досады Анна опрокинула в себя пиво в несколько больших глотков. Чуть не захлебнулась, на глаза выступили слёзы.
— Закурить у кого есть? — спросила Анна, чувствуя, что мгновенно пьянеет.
Антон поспешно полез в карман за сигаретами.
Анна сделала пару затяжек, посмотрела на своих приятелей и сказала:
— Конечно я поеду. Знаете, достало всё!
***
На рок-фестиваль людей понаехало — не протолкнуться. Забили две поляны в лесу так, словно это не лес, а коммунальная квартира. Анне показалось, что она попала на эдакий молодёжный шабаш. Народ притащил с собой всё, что смог притащить: котелки для варева, палатки, гитары, выпивку всех видов, курево, картошку, морковку, лук вёдрами. Какой-то умник выпросил у своей бабушки килограммов пять домашней колбасы.
И был пир на весь мир! Пели песни, пили водку, коньяк, мартини и просто самогон. Занимались в палатках любовью. К полуночи изрядно выпившая Анна, поспав немного в палатке, вылезла из неё, нарвала тут же, рядом, полевые цветы и стала украшать ими палатку. Чувство беззаботности и лёгкости захлестнуло девушку. Это было остановившееся мгновение, когда всё, что важно в обыденной жизни, отступает на второй план. Неважна учёба, неважны тревоги, неважны недавняя ссора с однокурсницей и конфликт с преподавателем философии. Эта ночь стирала грани, освобождала души от оков системы, в которую заключён любой человек от рождения и до смерти.
Обе поляны гудели, как пчелиные ульи. Анна попыталась найти друзей. Но Светка, Женька и Антон затерялись в толпе разгорячённой молодёжи. У девушки разболелась голова, и шум стал просто невыносим. Захотелось найти тихое место и немного прийти в себя.
А в природе между тем царствовала классическая картина из стандартного фильма ужасов. Полная луна заливала бледным светом лес и поляны. Ставший прохладным воздух кишел комарами, которые кусались, аки дикие звери. Анне они уже порядочно погрызли руки. Девушка удалялась от людей. Она шла до тех пор, пока голоса за её спиной не стихли. Лес словно расступился, выпуская Анну на ещё одну небольшую полянку. Заворожённая светом луны, который струился по траве и кустарникам удивительно правильной формы, будто бы в этой глуши их кто-то заботливо подстригал, девушка посмотрела на ночное небо. Звёзды сегодня казались крупнее и ближе. Протяни ладонь — и сорвётся в неё звездопад. Однако вместо этого перед самым Аниным носом, метрах в трёхстах от неё, прямо из воздуха материализовалась махина, странным образом похожая на летательные аппараты, обильно показываемые по ТВ-3.
— Ой, господи ты боже мой! — воскликнула Анна.
Махина выглядела, как самая настоящая летающая тарелка с пирамидою в центре. Энэлошка лежала прямо на земле, радостно мигала разноцветными огнями и своим приоткрытым люком, словно манила войти.
Анне казалось, что чувство реальности ускользает, унося с собой тревогу и страх. Проще говоря, девушка подумала о том, что всё происходящее — следствие принятого алкоголя.
— А что же я пила? — стала рассуждать Анна вслух, направляясь к неопознанному аппарату. — Водку точно, коньяк тоже, потом было пиво и напоследок самогон. Ну, тогда всё понятно, — она забралась по ступеням внутрь аппарата, пощупала рукой металл стен. — Какая реалистичная галлюцинация! — И двинулась по коридору, который, сворачивая немного налево, шёл вдоль сферы тарелки.
Скрежет за спиной заставил Анну обернуться. Дверь люка медленно закрывалась. Анна кинулась было бежать обратно, но оказалось, что поздно. Люк закрылся, пол под ногами девушки мелко завибрировал, а невесть откуда взявшийся компьютерный голос произнёс: «Пройдите в центральный отсек».
Глава 2
| -Э |
й, эй, откройте, чёрт вас дери! — Анна изо всех сил ударила кулаком в люк и взвизгнула от боли. — Ай, чёрт! Вы шутите? Я что, правда не смогу выйти?!
— Повторяю, пройдите в центральный отсек, — настаивал компьютерный голос.
В дополнение к голосу на стенах замигали стрелки, указывающие, что идти надо по коридору.
— Да зачем мне ваш отсек! Вы-пус-ти-те!!! — Анна заорала во всю мочь и поперхнулась. В горле у неё запершило.
— Не орите. Вас не слышат. Пройдите в центральный отсек, — похоже, голос принадлежал не просто компьютеру, а какому-то электронному разуму.
— Эй, ты, НЛО, ты что, со мной, что ли, разговариваешь?
— Я не НЛО, — ответил голос. — Я нейронно-биометрическая система корабля модели GP. Повторяю, пройдите в центральный отсек.
Анна пошла за мигающими стрелками. Они вывели её в комнату треугольной формы, достаточно большую, однако кроме кресла аккурат по центру в этой комнате ничего не было.
— Садитесь в кресло, — продолжал командовать компьютерный голос.
Анна села, кое-как примостив сбоку кресла сумку с книгой. На ногах девушки тут же схлестнулись ремни, плотно привязав её ноги к сиденью. Другой ремень обхватил талию девушки, плотно придавив туловище к спинке. Впереди поднялись гигантские жалюзи, открыв обзор. Анна невольно вскрикнула, увидев перед собой летящие ей навстречу облака. Затем аппарат, видимо, наклонился обзорной стороной к земле, и девушка увидела, как облака полетели вверх, а сама она вместе с кораблём устремилась вниз.
Там, внизу, открывалась потрясающей красоты картина. Выпрыгнувшая из туч луна озаряла заснеженные вершины гор. Анна узнала их. Домбай-Ульген. Корабль не просто летел вниз — он стремительно падал. Ещё несколько секунд, и он упадёт! Так, по крайней мере, казалось Анне. Девушка зажмурилась, предвкушая удар, однако его не последовало. Анна открыла глаза и увидела, что она по-прежнему летит, крепко привязанная к креслу. Огни корабля освещали непроглядную тьму. Прошло, наверное, минуты две, прежде чем снова появился свет. Однако это был не лунный бледный свет, а яркий солнечный, и навстречу Анне в обзорной стене опять летели облака, на этот раз более густые и белые.
***
Энэлошка приземлилась на поле.
— Прошу покинуть корабль, — сказала нейронно-биометрическая система.
— Ну вот, — пробормотала Анна, — привёз невесть куда, а теперь типа выметайся.
Анна сошла с летающей тарелки, которая тут же бесшумно взмыла в воздух и словно испарилась. Девушка стала осматриваться по сторонам. Справа от неё — холмы. Слева вдалеке виднеется какое-то одинокое строение. Анна пошла по направлению к строению, по пути наткнувшись на заброшенную железную дорогу, утонувшую в густых и высоких травах. Ужасно парило. Анна сняла курточку, которую надела на рок-фестиваль. В родном N, несмотря на начавшееся лето, ночами прохладно. Однако сейчас девушка понимала, что находится не только не в родном городе, а возможно, вообще в каком-то другом параллельном мире. Но более всего потрясло Анну другое. Она знала эту долину с холмами и полем. Откуда, сказать не могла. Просто возникла уверенность, что видела то ли во сне, то ли в давнем видении, напоминающем видение с подземным пространством. И была практически уверена в том, что строение вдалеке — отель для приезжающих в некий город постояльцев.
У Анны внезапно сильно заболела голова. Навалились какие-то странные эмоции. Отчего-то захотелось реветь. Но вместо этого Анна побежала, как в детстве, размахивая руками и подпрыгивая. Ветер обдувал лицо, тёплый нежный ветер. Восторг рождался в душе. Девушке захотелось кричать во весь голос, но она сдержалась. В этом неведомом, новом мире по-другому дышалось. В воздухе витал еле уловимый аромат, словно где-то поблизости цвели вишнёвые деревья, хотя их не было. Может, это полевые цветы источают такой запах?
***
«Вест», West было написано на вывеске над отелем. И ещё что-то начертано на непонятном языке. Отель двухэтажный, с парковкой для машин, окружён оградой, заросшей вьющимися белыми и красными розами. Анна собралась с духом и вошла.
За стойкой администратора сидела девушка в очках и сосредоточенно листала какие-то бумаги.
— Здравствуйте, — громко сказала Анна.
Девушка молча продолжала изучать бумаги.
— Простите, я хотела бы узнать…
— What would you like? — недовольным тоном спросила администратор.
— Простите, — смутилась Анна, — я совсем не говорю по-английски.
— Только по-русски? — тон стал ещё более недовольным.
— Да. Я хотела бы узнать, где я нахожусь.
Администратор отложила в сторону бумаги.
— Что значит где находитесь? Вы со вчерашней вечеринки? Ваша компания так вчера напилась, что неудивительно, что сегодня вы даже не ориентируетесь в пространстве! — возмущённо заявила администратор и раздражённо поправила очки.
— Я не с вечеринки, — Анна совершенно растерялась. — Я здесь впервые. Я пришла оттуда, — девушка указала рукой в ту сторону, откуда пришла.
— Интересно. А как, вы сказали, ваша фамилия?
— Я не говорила. Моя фамилия Козьмина. Анна Козьмина.
— Минуточку, — администратор снова кинулась к бумагам. — Ну конечно, меня же предупредили о вашем появлении. Госпожа Кауни просила доставить вас в город.
— Госпожа кто, простите? — Анна поёжилась, чувствуя себя Алисой в Стране чудес.
— Да-да, — засуетилась администратор. — Вам всё объяснят. Но сейчас вас уже ждёт машина, она отвезёт вас в город.
— Какой город? — Анна с возрастающим изумлением наблюдала, как администратор вскочила, стала разыскивать что-то, потом, видимо, нашла, выкинула на стойку ключи от машины и, достав мобильник, кому-то стала звонить.
— Мистер Деланэ, девушка прибыла. Всё как вы и говорили. Да-да, сейчас мой шофёр отвезёт её к вам. Прошу следовать за мной, — обратилась она к Анне.
— Куда мы едем?
— В город.
— Какой город?
— Как какой? — изумилась администратор. — В Лабрин, разумеется.
— В Лабрин?! — выкрикнула Анна.
— Чего вы так кричите? А в какой ещё город, по-вашему, мы должны ехать? Поблизости нет других городов, кроме Лабрина.
***
Всю дорогу Анна ехала молча. Администратор осталась в отеле, а задавать вопросы водителю девушка не решалась.
«Может, я сплю на Корыта, и мне всё это снится? — думала девушка. — Под впечатлением от книги? Может, книга действительно не простая? Может, та девушка не просто так сошла с ума? Может, со всяким, кто соприкасается с книгой, что-то происходит?»
Между тем машина, проехав возле заброшенной железной дороги, направилась в сторону холмов. Похоже, в этом мире туман никогда не рассеивается. Он стелется по земле, то густея, то становясь размытым, будто запотевшее стекло.
— Который сейчас час? — всё же решилась спросить Анна.
— Двадцать четыре часа, — равнодушно ответил водитель.
— Как? — Анна совершенно растерялась. — Полночь?
— Какая ещё полночь? — водитель подозрительно посмотрел в окошко заднего вида на Анну, сидевшую за его спиной. — Я же говорю: двадцать четыре часа.
Анна отвела взгляд в сторону. Всё ясно, что ничего не ясно. Девушка больно ущипнула себя. Ничего не произошло. Машина по-прежнему неслась вперёд по просёлочной дороге, петляя между холмами. Анна не знала, сколько прошло времени, когда впереди появилась монорельсовая железная дорога.
— Почти приехали, — сказал водитель, и машина прошмыгнула под дорогой и въехала в густой лес.
Вскоре появилась стела с надписью «Лабрин», а ниже — Labrin. Лес словно расступился, открывая городок, больше похожий на село, чем на город. Появились автобусные остановки, придорожные кафе, одноэтажные дома, люди, неспешно идущие по тротуарам.
У водителя затренькал мобильный телефон.
— Да, слушаю, мистер Деланэ. Конечно, уже подъезжаем. Да, с девчонкой всё в порядке, хотя она странная какая-то, — водитель положил трубку и снова посмотрел на Анну в зеркало заднего вида.
«Это я-то странная? — подумала девушка. — Ничего себе!»
Дорога, по которой ехали, между тем стала шире. Анна подумала, что они несутся, обгоняя другой транспорт, к центру. Так оно и оказалось. Вскоре появилась достаточно большая площадь, окружённая стрижеными вязами и клумбами с таким разнообразием цветов, что ахнешь. Притормозили возле здания из чёрного стекла.
— Приехали, выходи, — сказал водитель.
— А что это? — Анна указала на странное и достаточно мрачное здание.
— Филиал Института высшей магии, — хмыкнул водитель и тихо добавил: — Нет, правда странная девица, задаёт такие вопросы...
Анна разозлилась и, выходя, хлопнула дверцей.
— Да пошёл ты! — сказала она вслух.
Машина газанула, резко развернулась и умчалась. И только тут до Анны дошло, в какой идиотской ситуации она оказалась. Ни куда идти, ни к кому обращаться девушка, понятное дело, не знала. Стояла перед входом в чёрное стеклянное здание и хлопала ресницами.
— Что с вами? — возле Анны участливо остановилась старушка.
— Ну, меня привезли сюда, и я…
— Вы кого-то ищете? — старушка взяла Анну под руку.
— Я никого здесь не знаю. Водитель упомянул какого-то Деланэ…
— О, мистер Карлеус Деланэ! Вам сюда, сюда, — старушка потащила Анну в двери чёрного здания. — Меня попросили встретить здесь девушку по имени Анна. Вы же Анна?
— Анна, — сердито подтвердила девушка.
— Получилась накладка. Вас должна была встретить госпожа Кауни. Но у неё сегодня экзамены, вернее, она принимает экзамены. Ох уж эти третьепоточники! Вечно с первого раза ничего сдать не могут. Настоящее мучение для преподавателей! И, представляете, вас теперь встречает сам мистер Деланэ! Ой, как вам повезло!
— Хм, — только и смогла ответить на это девушка.
***
Мистер Деланэ (мужчина средних лет, одетый в чёрный официальный костюм, благоухающий приторным парфюмом) встретил Анну в просторном кабинете, обустроенном в европейском офисном стиле.
— Прошу, мадемуазель, — мистер придвинул к девушке кожаное кресло, — садитесь, и мы побеседуем.
Он смотрел на девушку пристально. Анну поразил цвет глаз этого мистера, тёмно-фиолетовый, фиалковый цвет глаз. Очень красивый господин. Анна залюбовалась им. В городе N днём с огнём таких красавцев не сыщешь.
— Итак. У тебя, наверное, есть вопросы? — Деланэ улыбнулся. — И я не представился.
— У меня куча вопросов, — выпалила Анна. — А вас мне уже назвали, вы мистер Деланэ.
— Ага. Карлеус Деланэ, декан второго потока Института высшей магии, — кивнул мистер.
— Где я? — в отчаянии спросила Анна.
— Н-да, — почесал голову Карлеус. — Как это трудно объяснять всё сначала. Значит так, ты в Лабрине. Это столица открытой зоны Перевёрнутого мира.
— Какого мира?
— Ох, — вздохнул Карлеус. — Ты что-нибудь слышала о полой земле?
— Нет.
— Прискорбно, — мужчина подошёл к столу и взял книгу. — Предвидя твои вопросы, я подготовился. Почитай на досуге.
Анна взяла книгу. «Полая Земля» — прочитала название.
— На досуге? Я здесь надолго?
— Думаю, что навсегда, — широко заулыбался мистер Деланэ.
— Что?
— Девочка, ты попала в мир, обошедший ваш по техническому развитию на многие века. Ты попала в мир, где магия — это не изученные вами законы мироздания. И более того, ты будешь жить и учиться в этом мире, потому что твоя мама здесь живёт. И не просто живёт, а занимает достаточно высокую должность.
— Моя мама? — Анна опешила.
— Именно, твоя мама — Ирина Кауни, декан третьего потока Института высшей магии.
***
Воспоминания о матери остались у Анны в ощущениях. Девушка не помнила её лица. Только в душе сохранились чувства нежности, защищённости и солнечности. Отец рассказывал, что мать исчезла, когда Анне было пять. Просто собрала вещи и ушла без объяснения причины. Отец считал тогда, что к другому мужчине её потянуло. Так и говорил дочери. А у Анны та солнечность не вязалась с предательством. В конце концов, мама стала для девушки призраком, воспоминанием, в которое веришь и не веришь. Анна старалась не говорить с отцом о матери, отец в свою очередь тоже не горел желанием говорить о жене. К слову сказать, Иван Павлович официально не был разведён. Он никогда не делал попыток найти кого-то, какую-то другую женщину. Всю свою любовь отдавал дочери. Баловал её. Позволял то, что пожелает. Для Анны отец был исполнителем детских и юношеских желаний. Они были друзьями, лучшими друзьями — отец и дочь.
И вот теперь незнакомый мистер в чужом мире сообщает о том, что, возможно, Анна не вернётся домой.
— Но моя мама ушла, исчезла! — сказала Анна.
— Верно, — Карлеус тоже сел в другое кожаное кресло и придвинулся к девушке вплотную. — Исчезла из вашей с отцом жизни. Потому что та жизнь никогда не была до конца её настоящей. Она родилась в Перевёрнутом мире, потом попала в ваш, Большой, а потом... Наши не могут жить долго наверху. Когда ты побудешь здесь некоторое время, то поймёшь почему.
— Я не хочу оставлять отца! — Анна вжалась в кресло и старалась не смотреть в пронзительный фиалковый взгляд. — Я всё, что у него есть. А он всё, что есть у меня.
— Ведь я говорил ей, что нужно было оставить тебя здесь тогда, в пять лет, — задумчиво пробормотал Карлеус. — Не послушала меня Ирина. Теперь вот с этим будут проблемы.
— Что? — Анна потрясённо посмотрела на мистера Деланэ. — Я была в этом мире в пять лет?
— А разве, когда тебя эта устаревшая колымага сюда доставила, тебе ничто не показалось знакомым?
— Показалось, — в душе у Анны откуда-то появилась злость.
— Я уговаривал Ирину оставить тебя здесь. Ты пошла бы в Школу рун, как все дети посвящённых. И сейчас бы тебя определили на первый, а не на третий поток.
— Это бред, — затрясла головой Анна. — Этого не может быть! Потому что это противоречит здравому смыслу. Всё это похоже на скверный вымысел!
— Почему ты села на корабль? — надменно спросил Карлеус.
— Не знаю, — махнула рукой Анна. — Я была пьяна. Не могу объяснить!
— Удивительная штука память, — сказал мистер Деланэ. — Иногда она закрывает от нас, на её взгляд, ненужные воспоминания. Капризная барышня. Но когда Перевёрнутый мир позвал тебя, ты пошла. Покорно, а возможно, и с радостью.
— Я просто пошла, потому что была пьяная, потому что…
— Потому что ты была здесь, — Карлеус привстал в кресле, навис над Анной и приказал: — Смотри мне в глаза. Хочу тебе что-то показать.
Анна подчинилась, такая волна властности исходила от этого фиалковоглазого человека. Девушка провалилась в его взгляд и увидела…
То же поле, куда приземлился корабль, и себя маленькую. За руку Анну держала женщина. Девушка пыталась рассмотреть её лицо, но тщетно. Вместо чёткого изображения — размытое пятно.
— Это она, твоя мама. И ты с ней здесь, — голос Карлеуса заставил Анну очнуться.
— Почему я не вижу лица?
— Это опять твоя память, — пояснил мистер Деланэ. — Когда вы вернулись из Перевёрнутого мира и твоя мать ушла обратно, когда отец попытался объяснить её уход другим мужчиной, твоё сознание, память стёрли лицо, чтобы не было изображения той, которую ты могла бы возненавидеть. Чтобы солнечность осталась.
Анна смотрела на улыбающиеся губы Карлеуса, на его аккуратно причёсанные смоляные волосы и вдруг резко оттолкнула мужчину.
— Верните меня домой! — властно потребовала девушка. Если это всё же сон, то почему он не снится так, как хочется Анне? А реальностью происходящее точно не может быть! Только в сказках герои неведомой силой переносятся в волшебный мир, и там их встречает кто-то похожий на мистера Деланэ.
— Это невозможно, — печально покачал головой Карлеус. — Ты нужна матери здесь, в Лабрине.
Анна порылась в сумке, вытаскивая книгу. Странную, проклятую книгу, которую уже начинала ненавидеть.
— А это? — выкрикнула она. — Это оказалось у нас дома неслучайно?
— Случайно, — пожал плечами Карлеус.
— Что это за книга? Почему она попала именно к нам?
— Обычная книга заклинаний. Если переводить на язык Перевёрнутого мира, то книга воздействия на энергоинформационное поле и его обитателей. Твоя ведь мама из Лабрина. Неудивительно, что в вашем доме оказалась книга из этого города.
— Книга оказалась в нашем доме пару дней назад! — Анна вскочила с кресла. — Её принесла мама какой-то умалишённой!
— Ну, возможно, книгу у твоей мамы украли. Это обычная история с такими книгами. Это же не ваш шарлатаниздат по магии, которым нашпигован ваш книжный рынок. Это настоящий научный труд. Между прочим, весьма применимый на практике. А в вашем мире многие интересуются подобными вещами.
— А потом книга опять попала к нам! Какая ирония!
— Подобные книги весьма привязаны к своим владельцам или к месту обитания даже бывшего владельца.
— То есть вы хотите сказать, что книга живая? — съязвила Анна.
— В некотором смысле да, — Карлеус стал листать «Зеркало тайных наук». — В некотором смысле любая вещь живая. По крайней мере, любая вещь хранит память о том, что и когда с ней происходило, и может иногда рассказывать об этом людям. Это, кстати, уже область физики пространства. Ты будешь изучать этот предмет в институте.
— Так я что, никогда больше не увижу отца?
«Может, это сон, от которого невозможно проснуться? — подумала Анна. — И я сплю не на Корыта, а дома, во власти книги? И не было вечеринки, не было рок-фестиваля, не было полёта на НЛО?»
— Возможно, мы позволим тебе проститься с ним, — безразлично ответил Карлеус.
— Возможно?! Проститься?! Мистер, вы очумели?!
— Только потому, что ты не осознаёшь, насколько я значим в Перевёрнутом мире, я прощаю тебе эту безобразную выходку, — Карлеус вздохнул. — Однако впредь я попрошу тебя сдерживаться. Твоя судьба решена твоей матерью. Твоё мнение и мнение твоего отца — ничто. И прекрати думать о том, что спишь и видишь сон!
Солнце, внутреннее солнце Анны стало меркнуть. Образ доброй, любящей мамы превращался в рассеивающийся туман. Что должен чувствовать человек, неожиданно попавший в другой мир? Анна не знала ответа на этот вопрос. Но она ощущала потерянность, разбитость. Как будто кто-то взял ластик и стал вытирать прежнюю, будничную, обывательскую жизнь. И яркими аляповатыми красками рисовать новую. Если ты привыкла думать, что мама ушла, неважно почему, но ушла, в привычном тебе мире по объяснимой причине, то понимать, что она важная персона в другом измерении, тяжело. Собственно, и принимать это другое измерение тоже тяжело. Сразу столько вопросов. Где оно находится? Каким законам подчиняется? Все эти вопросы прячутся и не задаются сразу, потому что сразу не может перестроиться сознание человека.
— И когда я увижу её? — сквозь слёзы спросила Анна.
— Послезавтра, — ответил Карлеус.
— А когда у вас наступает послезавтра? У вас ведь нет ночи, как я уже поняла.
— В нашем мире в сутках двадцать четыре часа, так же как и в вашем. Но ночи у нас нет, это верно. Мы ведь внутри планеты, а не снаружи. Внутреннее солнце Аврора, по сути, большой искусственный светильник и обогреватель, даёт жизнь открытым зонам Перевёрнутого мира. Это идеальный мир, девочка. Мир ваших человеческих грёз, ваш рай и ад. Мир богов.
— И вы бог? — истерично расхохоталась Анна.
— Нет, хотя пытался им стать. Но в Перевёрнутом мире только лорды — боги.
— Английские лорды?
— Нет. Лорды Единого мира. Но, девочка, ты задаёшь вопросы, ответы на которые получишь в наступающем учебном году. Welcome to the Institute of High Magic!
Глава 3
| А |
нну угнетала сама мысль о том, что время ожидания встречи с матерью она проведёт в здании из чёрного стекла. Мистер Деланэ пояснил, что в этом здании лишь иногда проводятся занятия да пересдают экзамены те, кто не справился с сессией. Непонятно, зачем оно вообще было построено. Монолит из чёрного непрозрачного стекла. Комнаты похожи одна на другую. Если бы не таблички с номерами, легко спутать. Коридоры, петляющие, словно змеи, гладкие, отполированные. Казалось, ни одной пылинки нет. Стерильная чистота.
Но Карлеус отвёз Анну в основное здание Института высшей магии и поселил в отеле при институте. Совершенно волшебное, тихое место в черте Лабрина, окружённое парками со статуями и фонтанами. И когда в мире вечного света пошёл дождь, Анна обрадовалась ему, как старому знакомому. Она гуляла по парку без зонта. Девушке хотелось, чтобы вода смыла всю её тоску, все мысли, всё негодование и страхи. Вот так запросто совершенно чужие люди в совершенно нереальном месте решают твою судьбу, и с этим ничего невозможно поделать. Анна не верила в то, что не увидит более отца. «Я что-нибудь придумаю, обязательно! Научусь управлять их кораблями и улечу домой». Девушка промокла до нитки, но уходить не собиралась. Ей хотелось навечно остаться в парке, слиться с деревьями, с цветами, с травой, с летающими под дождём разноцветными бабочками.
— Так, так, мадемуазель Анна, — услышала за спиной девушка голос Карлеуса. — Вы в первый же день своего пребывания в Перевёрнутом мире решили простудиться и заболеть? — мужчина подошёл, сгрёб девушку в охапку и затолкал под свой зонт. — Какое безрассудство!
— Мистер Деланэ, это жестоко! — Анна стала высвобождаться из объятий.
— Что жестоко?
— Вот так решать за меня.
— А тебе разве пять лет, и ты не понимаешь такой вещи, как обстоятельства?
— И какие такие обстоятельства должны заставить меня расстаться с отцом?
— Твоя мама.
— Да маме было плевать на меня все эти годы! — закричала Анна.
— Маме не наплевать. Она просто не могла забрать тебя раньше. И я не хочу оправдываться перед тобой, — Карлеус начал злиться. — Я не обязан опр
