Военная география

Великая Отечественная война опалила судьбы миллионов. С тех пор прошло много лет, произошло немало трагических событий, но следы прежних сражений за человечность, за жизнь на земле по-прежнему ощущаются. Память – достояние не только тех, для кого «бомбёжка», «атака», «фронт» –зримые понятия, составлявшие некогда часть жизни. Их с каждым годом всё меньше, участников сражений и «детей войны»: не все встречают очередной день победы, а с ними уходят и воспоминания…

Пока они есть, мы помним. А когда их не станет? Кто будет нести факел этой памяти, кто расскажет следующим поколениям о войне? Как с высоты прожитых лет, из нашей относительно комфортной современности понять, прочувствовать то, что довелось пережить нашим прадедам, бабушкам и дедушкам?

Сборник стихов и рассказов «Военкор – 2019», выпущенный  издательством «Союз писателей», отвечает на этот вопрос. Удаляясь от нас во времени, война предстаёт своими неожиданными гранями, в том числе и теми сторонами, о которых не часто говорят за праздничным столом. В книге есть всё – от тихого доверительного рассказа до торжественного грохота праздничных салютов. Примечательна география сборника – если «перо приравнять к штыку», то можно сказать, что стихи и рассказы – как солдаты, собранные в одну роту из разных республик, областей, краёв, городов и посёлков. Авторы из Армении и Татарстана, России и Беларуси, крымского Симферополя и американского Баффало, Ростовской и Самарской областей, Краснодарского и Красноярского края, Вологды и Соликамска, Тамбова и Югорска, Санкт-Петербурга и Тотьмы, Москвы и маленького Дивянска...

Непривычная война – не всегда такая, какой она представляется в военных фильмах... Никаких кинолент, усилий актёров и режиссёров не будет достаточно, чтобы показать всё. Да и говорят на страницах не сами ветераны, а часто их дети и внуки. Но почему же сборник назван «Военкор», ведь среди них – ни одного прямого очевидца? Если говорить о частностях, то вот, например, рассказы из цикла «Фронтовики» Михаила Валеева созданы на основе реальных событий. Находчивость солдат и их простое, но несгибаемое мужество не придуманы, они взяты из жизни – автор много общался с ветеранами войны и запечатлевал их истории в газетных очерках. Но если говорить в целом о сборнике, то сила творческого воображения, сопереживания позволяет авторам, нашим современникам, перенестись на 75 лет назад, и вслед за ними мы видим эту войну так же ясно, как если бы побывали там. И, открывая книгу, как будто окунаемся в круговорот военных испытаний. Разница в том, что мы можем перевернуть страницу и возвратиться, обновлёнными и потрясёнными, к обычной жизни, а они – нет. И поэтому одним из самых пронзительных является короткое стихотворение, герой которого – военный корреспондент:

Я, снова обернувшись,

Иду на угол тот.

Мне непременно нужно

Запечатлеть восход.

И детскую ладошку,

Песок на рукаве...

Скажите, уже можно

Не думать о войне?..

(«Репортёр на войне», Елена Лапаева)

Кто-то рассказывает об истории своей семьи – в книге немало посвящений, что делает её не только художественной, но и документальной. И нередко поднимаются острые вопросы, которые долго обходили молчанием, такие, как участь бывших военнопленных («Одна война, две противоположные судьбы» Альберта Восканяна). Узники концлагерей, попавшие в плен солдаты, пережившие немецкий плен и вернувшиеся на родину, были встречены отнюдь не радостно, очень долго подозрительные взгляды мешали им построить новую жизнь. Но они пережили и это...

Вопросы, которые иным могут показаться неудобными, здесь предстают в полный рост. Удалённость во времени как будто позволяет нам увидеть все события целиком, на основе свидетельств и историй из жизни воссоздать художественную, но такую достоверную реальность.

«Пускай я не был на войне», – говорит Валерий Панфилов: это не значит, что он не можем почувствовать, представить то, что происходило на передовой. В стихотворении «Высота двадцать восемь» Андрея Пучкова – ещё одна «безымянная высота» и её защитники: интеллигентный москвич, крепыш-сибиряк и сын непокорных гор, мужественный и молчаливый. Плечом к плечу они принимают свой последний бой. Богатство образов, художественность поэтического слова усиливают впечатление, и нет сомнений в том, что так и было на самом деле.

Здесь погибает в своём окопе тот самый «Неизвестный солдат», здесь «За Демянск салютуют орудия», а также за другие города и деревни, за каждую пядь родной земли, здесь набатом звучит «Ленинградский метроном»:

Гася на миг нахлынувшие слёзы,

Ты видел, ленинградский метроном,

Как душу согревал среди мороза

Дрожащий отблеск свечки за окном.

Как день за днём тянулся бесконечно,

Как берега Невы скрывала мгла,

Как жизнь сказала, что уйдёт навечно –

И голос свой тебе передала.

И, дав рассвету новому зардеться,

Просил ты у неё лишь одного –

Чтоб Родины стотысячное сердце

Стучало в ритме сердца твоего.

(«Ленинградский метроном», Иоланта Карминская)

Почему же хорошо отлаженная немецкая машина, армия, на которую в тот момент работала вся Европа, откатилась назад? «Их было более четырёхсот. Героев, закрывших собой амбразуру немецких дотов и дзотов в годы Великой Отечественной войны. Несколько человек из них выжили. Ни один немецкий солдат на это не решился», – пишет Вячеслав Юнов в послесловии к своему стихотворению, подчёркивая силу духа защитников родного отечества. Но и немецкий взгляд показан. Знаменитые строки Юлии Друниной о рукопашном бое вызвали необычный отклик: Валерий Панасюк взял их эпиграфом к стихотворению «Письмо с Восточного фронта»: «Тот, кто с русскими здесь не сходился хоть раз в рукопашной», ничего не знает о войне, пишет домой своей немецкой жене солдат вермахта. Привыкшие к превосходству во всём, они были поражены упорному сопротивлению и мужеству наших воинов.

Ты руками коснёшься рассвета...

Но на память не действует время.

Вечно жив на окраине лета

Лейтенант Николай Ерофеев.

(«Ты руками коснёшься рассвета», Маргарита Смородинская)

Но нередко противниками захватчиков оказывались… женщины и дети. Вот жительница деревни: выпытывая, где спрятан партизан, немцы у неё на глазах казнят сперва мужа, затем ребёнка («Эхо войны» Валентины Игошевой). Вот стихотворение Натальи Колмогоровой с говорящим названием «Купила баба танк» – о беспримерном подвиге простых тружеников, давших фронту не только продукты и обмундирование, но и технику, оружие и боеприпасы. А вот восьмидесятилетняя женщина, мать четверых сыновей, потерявшая детей на войне, но так до конца и не принявшая этой страшной вести. Для неё они по-прежнему живы, по-прежнему маленькие, и через много лет она ищет их по всей деревне, ожидая к обеду («А вы робят моих не видели?» Елены Халдиной). А сколько женщин взялись за оружие, защищая землю и совершая подвиги наравне с мужчинами…

Вместо платья – гимнастёрка,

Нет ни туфель, ни подруг.

Вместо девочки Настёнки –

Рядовая Ковальчук.

Сколько их таких по свету

Было в тех сороковых,

Что сражались за победу

В тяжких буднях боевых.

Молодые фронтовички,

Девушки со всей страны,

Что сгорели, будто спички,

В страшном пламени войны.

(«Фронтовичка», Иван Щитов)

«Темнота» Людмилы Успенской – о жизни после войны. Человек, потерявший зрение и частично – осознание себя, остался жив, но можно ли это назвать жизнью? Вокруг – безопасное помещение, мягкий поролон, и вечный враг, невидимый и непобедимый – темнота. Однако даже в этой вечной темноте и сумерках сознания, в которых он пребывает, теплится огонёк довоенной любви, внутреннему взору глаза не нужны.

Война – это было давно, скажете Вы. Но она ближе, чем мы думаем. В стихотворении Снежаны Снеговой «Я преклоняюсь перед ними» сталкиваются наша современность, с её интернет-сетями и вседозволенностью, и самоотверженность людей, которые пожертвовали всем, чтобы их не всегда благодарные внуки могли жить.

Зачем затевал ты, старик, этот горький счёт?

– Хотелось для правнучки что-то оставить здесь.

Себе доказать ли, а может, кому ещё,

Что есть у России надежда, и правда, и честь…

(«Солдат», Рина Одинокова)

Ярко выразила эту мысль и Сигита Ульская в рассказе «Планшет». Современный гаджет внука встретился с боевым, коричневым, потёртым, пробитым пулей боевым планшетом деда, бывшего лётчика. История любви, толстая пачка писем от любимой, – всё это, пусть поздно, но произвело на внука впечатление. Стало быть, есть надежда, что услышат, поймут, не забудут...

В свидетельницы память призову.

Он молодым остался навсегда.

Тот смертный бой я вижу наяву

Сквозь давние, прошедшие года.

(«Жизнь за Ленинград», Наталья Мазюкова)

Генетическая память, голос крови ли, необъяснимая и непознаваемая интуиция или сила вдохновения переносят авторов сборника «Военкор – 2019» на 75 лет назад. География войны – не на картах. Она проходит через сердце и воплощается в словах, и так важно вовремя услышать их...

Пресс-служба издательства Союз писателей