Три поэта, три взгляда на мир, одна книга



Что самое сложное в поэтическом переводе? Нет, не подобрать слова, чтобы рассказать, о чём стихотворение. Нужно передать его настроение – ведь именно оно делает одно произведение отличным от десятков других, написанных на ту же тему. Русский поэт Павел Черкашин на страницах книги «На азбуке единой» перекладывает на родной язык творения болгарских коллег Атанаса Капралова, Владо Любенова и Виолеты Христовой. Главная его заслуга в том, что в этом сборнике он сумел отразить три совершенно разные ментальности, нарисовать три непохожих друг на друга картины мира и передать очень отличающиеся, даже можно сказать, противоречивые чувства, которые присущи авторам оригиналов.


Атанас Капралов – поэт, которому свойственна торжественность и некоторая пафосность в изложении мыслей. Его беспокоят вопросы войны и мира. Он противопоставляет личное и общественное, высокое и низменное. А «маленький человек», попавший в мясорубку обстоятельств, с его проблемами и невзгодами, становится ключевой фигурой любого сюжета:


Мгновенье – и твоей войне конец.
Без ордена, заслуженной медали,
Без почестей... Ведь ты простой боец,
Как тысячи других, что рядом пали.


При этом показывается внутренняя драма героя и невозможность борьбы с обстоятельствами, которые неизменно оказываются выше, при необходимости самой этой борьбы до последней точки:


Трусливые обычно за спиною –
И будут жить сто лет и не скорбеть...
А ты в аду, наедине с войною,
С прозрачным приговором – умереть.


В творчестве Владо Любенова, поэта более романтичного, атмосфера резко меняется. В его строках слышится боль одиночества и душевная пустота, порождённая равнодушием. Здесь нет места бравурным маршам и торжественным мотивам. Но остаётся простор для восхищения красотой:


Та клиентка была красоты неземной
И стояла потерянно возле конторы
С шелушащейся, серой и грязной стеной,
Где столь редко случались людей разговоры...

Во главе угла оказываются личные эмоции. Их источник – драмы простого человека в самой обычной, повседневной жизни, которая нарочито подчёркивается с помощью окружающих мелочей. Неизбежным становится поиск себя, взаимопонимания с другими и Бога.

Вдали от реклам и толпы городской,
Невидим во мраке, оборван и бос,
Рыдая, идёт, говорит сам с собой
Один-одинёшенек скорбный Христос.


А разрешения ситуации или, попросту, точки автор никогда не ставит, неизменно оставляя многоточие или, как минимум, простор для самостоятельного обдумывания.
Виолета Христова – автор, которому свойственны философские размышления. И Павел Черкашин вслед за ней смело ныряет в омут, откуда начинается путь открытия вечных истин и смыслов. К концу сборника «На азбуке единой» перестают громыхать взрывы войны, стираются апокалиптические картины, замедляется падение общества в пропасть, что было неотъемлемой частью творчества Атанаса Капралова. Одиночество и неприкаянность уже не терзают душу в клочья, как было, когда читатель знакомился со стихами Владо Любенова. Приходит черёд подумать о предназначении поэта. Не сложить слова в строки, чтобы вычленить смыслы, а постичь сами понятия, найти их первоисточник и осознать то влияние, которое они окажут на сознание:


И сказала она, что у слов пресен вкус,
Коль они не исходят из самого сердца.
И легко превращается просто в искус
Вся умело-лихая поэтов усердность.


Павел Черкашин не испытывает ни трудностей в воспроизведении ритмов стихотворений, ни проблем при передаче настроения. Эта разноплановость и многогранность вызывают восхищение, а сами четверостишия, пришедшие с тёплых Балкан, заставляют с интересом присмотреться к писателям, создающим свои шедевры на родственном языке, прогулявшись по закоулкам их разума и прикоснувшись к пламенным сердцам, переполненным эмоциями и мыслями.