Поэт и поэзия: из двадцатого – в двадцать первый век


Какой была жизнь в СССР? Какой она стала сейчас? У каждого свои воспоминания, своё мнение, как и свои представления о правильном и неправильном, хорошем и плохом. Но только талантливый человек способен обобщить опыт разных людей, с которыми сводила его судьба, посмотреть на полученный результат сквозь призму собственного мировосприятия, пропустить то, что подсказывает разум, через сердце и выплеснуть в стихах. Так рассказывают истории поэты, которые остаются в веках, создают облик эпохи и впечатление о целом поколении.

Современный писатель Николай Ивлеев начал свой творческий путь в юности. Тогда наша страна называлась Советским Союзом и имела совсем другие границы. Иными были политический строй и менталитет народа. Жизнь отличалась своими плюсами, которые сегодня нередко идеализируются, но не была лишена недостатков, превратившихся в повод для злословия в некоторых устах. Но вот вопрос – что было, а чего не было на самом деле? Где искать правду? На страницах учебников? В семейном фотоальбоме? В личных воспоминаниях? В газетных и журнальных статьях? В сборнике стихотворений «Из нашей биографии» Николай Ивлеев решил показать прошлое таким, каким оно было для очень многих представителей великого русского народа. Таким, каким вряд ли опишут его в энциклопедиях спустя десятилетия.

Корреспондент пресс-службы издательства «Союз писателей» встретился с Николаем и обсудил вопросы современной поэзии и творчество поэта.

Екатерина: Николай, расскажите о Ваших самых первых литературных опытах. Можете вспомнить, что впервые подтолкнуло Вас к творчеству? Какой это был день? Что Вы чувствовали в тот момент?
Николай: Писать я начал давно, почти 70 лет назад. У нас в техникуме учительница истории вместо того, чтобы рассказать новый материал, обычно заставляла нас записывать, что по данному вопросу сказали Ленин и Сталин, а потом заставляла это учить наизусть. У неё также была привычка по ключевым вопросам истории давать письменные задания. Одно из этих заданий, кажется, об Иване Грозном, я написал в стихах. Она похвалила меня, но впредь потребовала писать в прозе, а стихи я так и продолжил писать, но только для себя. Сделал самодельную книжку, записывал в неё и никому не показывал (после я эту книжку потерял). В детстве я жил в деревне и рано понял, что колхоз – это не тот объект, в котором народ рвётся на работу, а нежелание работать порождало ложь и безответственность. Отсутствие самостоятельности в решении вопросов приводило к тому, что безответственный народ возлагал все надежды на власть, которая вообще чёрт знает о чём думала, не сумев в богатейшей стране даже накормить народ, превратив родину нашу в голодную и нищую помойку. Об этом я говорил людям и написал, когда стал писать хорошие стихи, в стихотворениях «О себе», «Родина» и др. Зная о том, что плохие стихи на сатирические темы в нашем государстве опубликовать трудно, я стал осваивать «онегинскую» строфу, научился писать её и в целом большие строфы одним предложением, как писали поэты в прошлых веках, так как с хорошими стихами проще опубликоваться за границей.

Екатерина: Назовите главные темы, которые проходят через Ваше творчество. Почему именно они?
Николай: Народ, в советское время лишённый права сказать правду, как и лишённый всяких прав, вместе с партией превращал родину свою в страну изгоев и, кажется, стал существом, не способным понять, что он делал и что с ним сделали. Книжку «Из нашей биографии» я издал к 220-летию со дня рождения А. Пушкина, собрав в ней произведения, написанные в основном большими строфами, чтобы показать, что не перевелись ещё на Руси поэты. Не знаю, как оценят мой поэтический талант, а по умению писать стихи длинными сложными предложениями я могу не уступать самым большим поэтам. У меня есть и лирика, и сатира на человеческие отношения, и стихи о природе, но это будет опубликовано позже.

Екатерина: Кого из писателей советского периода Вы могли бы выделить как своих единомышленников?
Николай: Я выписывал журнал «Новый мир», читал А.И. Солженицына, учил стихи В. Маяковского, А. Твардовского, когда был опубликован С. Есенин – учил Есенина; позже, интересуясь историей, читал В. Суворова, С. Мельгунова, И. Бунина.

Екатерина: Как, на Ваш взгляд, изменилась литература за последние несколько десятилетий? Считаете ли Вы, что эти перемены к лучшему или к худшему?
Николай: Я не профессионал, я рабочий. За художественной литературой не слежу. А что касается поэзии, мне кажется, что она со временем всё больше деградирует.

Екатерина: А что насчёт Вашего творчества – могли бы Вы выделить в нём какие-то этапы? Что принципиально отличает Николая Ивлеева сегодня от Николая Ивлеева двадцать или тридцать лет назад?
Николай: Этапов в моём творчестве, кажется, нет; только с возрастом меняются отношения между людьми, приходит опыт, появляются новые сведения и, соответственно, приходится писать о другом. Отношения у бабки с дедом совсем другие, чем у молодых. Если молодые часто не дорожат друг другом, то бабку приходится беречь, как зеницу ока. Она может оказаться последней чертой, за которой тебя ожидает только могила.

Екатерина: Вы пишете только стихи или были опыты с прозой? Не возникало желания попробовать? В каком направлении?
Николай: Я пока пишу только стихи, в том числе и на конкурсы, когда нечего отправить. На сайте Стихи.ру у меня ещё приличное количество не опубликованных в печати стихотворений. Их надо отредактировать и опубликовать, а сейчас я занимаюсь продвижением опубликованных стихотворений на конкурсы, в том числе и на зарубежные. Пока не отказывают – принимают. Правда, зарубежные конкурсы «оседлал» ИСП, а там неподъёмные для пенсионера финансовые траты.

Екатерина: Что для Вас источник вдохновения? Можно ли вызвать Музу сознательно, или её визиты – дело спонтанное?
Николай: Когда появится тема, как можно вызвать Музу? Надо хорошо обдумать текст. Если стихотворение не получается, надо обратиться к произведению какого-нибудь известного поэта, а для этого надо хорошо знать поэзию. И когда читаешь чьи-то стихи, становится ясно, с чего и как начинать. После надо хорошо выспаться и утром, на свежую голову, начинать писать, потом доработать текст, выучить наизусть и продолжать далее.

Екатерина: Расскажите о том, как Вы пишите: есть ли у Вас творческие ритуалы? Сколько времени в среднем занимает создание одного произведения? Много ли Вы уделяете внимания редактуре готовых стихов?
Николай: Пишу я обычно рано утром, лёжа в постели (я же немного пишу), иногда уже по набросанному тексту, утром лучше думается. Днём заглядываю, если не выучил наизусть, и добавляю. Поэзия предпочитает многовариантность. Не надо упираться в уже написанное и подыскивать для него рифму. Проще бывает заменить. Особенно сложно писать на исторические, уже известные темы.

Екатерина: Сталкивались ли Вы с творческим кризисом? Как выходили из этого неприятного состояния?
Николай: Пишется по-разному. Проще с лирикой, где можно пойти в любую сторону. По фактическому материалу пишется сложнее, иногда приходится бросать и, когда тема отстоится, возвращаться снова. Чтобы писать длинные сложные предложения, надо взять за основу (за печку) подлежащее и двигаться от него или к нему, всегда имея его в виду, добавляя вспомогательные предложения или определяющие и дополняющие его члены. Когда наступает кризис, бросишь стихотворение и займёшься другим. Иногда может вообще не получиться или получиться плохо. Редактированию стихотворения надо уделять достаточно много времени, возвращаясь к нему несколько раз. Иногда одно точно подобранное слово, которое не сразу можно найти, резко повышает качество произведения. Нежелательно отправлять на суд читателей недоработанное произведение, которое самому не нравится.

Екатерина: Есть ли у Вас творческие планы на ближайшее будущее?
Николай: Пока пробую участвовать в конкурсах, а в конце года опубликовать лирику в виде книжки.

Екатерина: Спасибо, Николай, за интересную беседу. Уверена, читатель, которому небезразлична поэзия, непременно оценит Ваши стихи. Ну а мы будем ждать Ваших новых книг. Удачи!

Пресс-служба издательства Союз писателей