«Новый день начинается с новой страницы»


Выглянув в окно и увидев, что посреди зимы идёт дождь или летом столбики термометра приближаются к нулю, многие начинают жаловаться на погоду. Мол, она не соответствует ожиданиям и тем самым портит настроение. Ведь в июле народу позарез нужна жара, а в канун Нового года – снег. И лишь немногие умеют радоваться любому дню, памятуя, что у природы нет плохой погоды, и видя в дожде, снеге, солнечном утре или весенней капели свои прелести. К таким людям относится автор поэтического сборника «Времена года» Сергей Агеев.

Солнечный зайчик щекочет глаза,
Мокрый асфальт и небес бирюза.
Ясный денёк и прозрачное утро,
И облака всех цветов перламутра.


Как следует из названия, лейтмотивом книги является пейзажная лирика. Автор наслаждается ароматами сирени, улыбается летней заре, слушает осенний дождь, позволяя себе немного погрустить в унисон с погодой, любуется красотами снежной зимы с её особенным уютом:

Из трубы дым неспешно клубится,
И дорога скрывается вдаль.
Чистым снегом деревня искрится,
Зябко кутаясь в белую шаль.


И наслаждается воспоминаниями, которые пробуждают в нём кружащиеся в воздухе снежинки, упивающиеся своим танцем с суровым морозом:

Что-то детство припомнилось раннее,
Снег, морозы, в кустах снегири.


Вторая важная тема на страницах книги – отношение человека и Бога. Религия занимает значимое место в жизни поэта. Чувствуется, что он много думал над заповедями и своём долге, над верой в целом и высшими силами, направляющими нас, над прощением и искуплением грехов. Сергей Агеев возносит благодарность Господу «за всё! За то, что есть и чего нету». Он призывает «не помнить зла... простить, принять, не осудить». И выражает уверенность в том, что: «Чем сердце полно у тебя, то изливаешь языком, слова молитвы говоря». Всё, о чём успел поразмышлять поэт, что пережил во время своих духовных поисков, нашло отражение в его произведениях, в строках которых религиозная лирика гармонично переплетается с пейзажной:

Горит оранжево восход,
Пылает новая заря.
И солнце всходит в небосвод
У старых стен монастыря.


Пейзажная лирика также становится основой, на которую, словно бусинки на нитку, Сергей Агеев нанизывает философские размышления. Предаваясь им, он создаёт романтические образы, которые родились, когда поэт поднимался в иные сферы бытия, где надеялся обрести понимание сути мироздания. Его фантазии красочные, запоминающиеся, добрые. Кажется, будто они способны подарить читателю крылья, если только он сумеет вообразить себе то, о чём говорит писатель, прочувствовать это и принять как данность, вместо того, чтобы сомневаться и скептически качать головой:

Растут ли на деревьях облака?
Они же ведь летят по небу быстро.
Подвластны ветру, так белы и чисты,
Растут ли на деревьях облака?


Эта попытка вобрать в себя целую вселенную и воспарить под куполом небес вместе с облаками, сняв их с ветки какой-нибудь яблони, нашла отражение не только в философской, но и в любовной лирике поэта. Свои романтические эмоции Сергей Агеев выражает масштабно, красиво, эффектно, неординарно, возвеличивая каждое движение души и, прежде всего, объект своего интереса:

В неясном свете матовой Луны
Стояли Вы под кольцами Сатурна.
И раздавались так, едва слышны,
Мелодии небесного ноктюрна.


Благодаря некоторой отвлечённости и образности создаётся интрига и остаётся простор для фантазии. В результате каждый читатель может наполнить то, что скрывается между строк, своими личными переживаниями, при этом придав им новую, более яркую форму и восхитительную торжественность.

Впрочем, несмотря на стремление оторваться от Земли и стать ближе к звёздам, как в жизни, так и в любви, Сергей Агеев – писатель серьёзный. Он концентрирует внимание на самых важных, можно даже сказать, вечных темах, возвращаясь из заоблачных сфер в суровую реальность, что полнится не только светом таинственной Луны, но и грязью человеческих деяний. Так рождается его гражданская лирика, традиционно затрагивающая военную тематику:

В атаке не кричат «Ура!»,
В неё ползут тихонько с матом
По исковерканной земле,
Лицо прикрыв своей лопатой.


Помимо желания покорить вселенную, пролетев от звезды к звезде на крыльях фантазии и сорвать облако, словно яблоко, чтобы рассмотреть со всех сторон, общая серьёзность, присущая автору, не позволяет ему целиком раствориться в фантазиях. Придумав новую картинку в стиле детской анимации и насладившись ею сполна, Сергей Агеев берётся иронизировать. Он способен искренне и беззлобно шутить не над другими (зачем ему это?), а над собой и своим воображением, порой уводящим его далеко от действительности:

Облака схвачу за ниточки,
Пусть попрыгают, как мячики!
А потом лучом от солнышка
Я раскрашу одуванчики!


Юмор вообще присущ творчеству поэта, хоть и не является неотъемлемой частью каждого произведения. Если одни стихотворения в сборнике вдумчивые, ностальгические, наталкивающие на мысли о духовном и высоком, а также приводящие к попыткам понять себя и оценить жизнь, соединяющиеся в картинки, запечатлевшие не только настроения природы, но и человека, то другие невольно вызывают улыбку благодаря особой лёгкости и радости, которой проникнуто каждое слово:

Моя Муза ушла в магазин,
Взяв с собою авоську и велик.
И неделю я дома один
Без стихов и, конечно, без денег.


Сергей Агеев – поэт, который в своей книге «Времена года» путешествует от города к городу. Он гуляет по Москве, тут же оказывается на берегах Невы и уже в следующее мгновение переносится в Поволжье. А потом – бац! – и без перехода мчится «прошвырнуться, как надо, по Парижу». За окнами поезда мысли, на котором странствует по планете и за её пределы писатель, меняются города, пейзажи, сезоны. Новые люди подсказывают новые темы. Сменяют друг друга настроения, мысли и воспоминания. И вот рождается фраза: «Дорога, друзья, не бирюльки, а жизни сокрытая суть», – которой можно описать этот сборник, если представить создавшее её воображение талантливого современника как поезд, что несётся вперёд и вперёд, и «каждый новый день начинается с новой страницы».