Каталог

Солнце мое. Борис Алексеев

Солнце мое. Борис Алексеев

Солнце мое. Борис Алексеев
Нажмите на изображение для просмотра
978-5-00143-388-0
В наличии
350

      Отзывы: 0 / Написать отзыв



Категории: Романы

"Скажу более, через три с половиной месяца моему главному герою, коренному испанцу с французским именем Огюст (что значит Август, Августин, Августа) предстоит родиться, и ему же, не далее как через три с половиной месяца или раньше того, предстоит… закончить свою земную жизнь! Так в романе складываются его биографические обстоятельства — главный герой не может пережить свой собственный день рождения!"


Начав свой жизненный путь во второй половине двадцатого века, он должен выстроить свою судьбу в его первой половине. Всему виной простое любопытство, а может - предопределение или некая космическая диалектика? По вине скуки, обычной в знойный испанский полдень, Огюст оправляется следить за необычным стариком, оказывается в порту Сан-Педро, поднимается на борт симпатичной яхты и отчаливает в открытое море. Следующее утро он встречает уже на берегу, но это берег из другого времени. В новой эпохе у молодого человека есть все, о чем он даже не мечтал в своей, - свой большой дом, хорошие друзья и прекрасная невеста. Осталось только научиться быть счастливым, не обращая внимания на смутное ощущение, будто кто-то все время заглядывает ему через плечо.


Картинки прошлого и будущего складываются в головокружительный сюжет, полный романтических переживаний и философских размышлений. Все это завязано на фантастической научной мысли и диалектике, суть которой автор раскрывает в финале. В результате появляется понимание понятий жизнь и смерть, человек и Бог, наука и религия, война и мир, искусство и общественное бессознательное, конечность и вечность по Борису Алексееву.


"Солнце мое" - это "фантастическая рапсодия любви", как назвал ее сам автор. Это игра в импровизацию, в основе которой многочисленные допущения и богатая фантазия человека, успевшего обдумать разные стороны бытия и сделать выводы из многочисленных вопросов, издревле встающих перед человечеством. В результате начинается беседа о морали, нравственности и вечных ценностях в их глобальном восприятии, которое напрямую связано с личным отношением.


Книга Бориса Алексеева - это драма с мистическими нотками. Она вызывает яркие эмоции, наполняет сердце нежностью и любовь, подстегивает разум к размышлениям и переосмыслению, подсказывает новые идеи и направляет читателя по пути осознанного поиска через фантастическое странствие по кольцам литературного Уробороса.



#борис_алексеев #солнце_мое #академия_литературного_успеха #от_рукописи_до_книги #рапсодия #фантастическая_рапсодия_любви #приключения #мистика #фэнтези #фантастика #путешествия_во_времени #философия #приключенческая_повесть #романтика #двадцатый_век #титаник #любовь #счастье #старина #смысл_жизни #отцвство #поиск_смысла_жизни #человек_и_время #человечность #нравственность #мораль #бог #война #искусство #история #испания #курорт #средиземноморье #старость #молодость

Размеры15 × 21.2 × 2 см
АвторБорис Алексеев
Возрастное ограничение12+
Год издания2021
ИздательствоАкадемия Литературного Успеха
Печать по требованию (срок изготовления до 14 дней)Нет
Вес300 г
ФорматА5
Иллюстрациинет
Кол-во страниц168
ПереплетТвердый клеевой
ОбложкаГлянцевая
  • 1991 ГОД, ДВЕНАДЦАТОЕ АПРЕЛЯ

Испания. Приморский городок Сан-Педро. Оздоровительный бассейн «Талассия» на окраине города. Йодистый запах подогретой морской воды.

Я иду по гулкому коридору, разделяющему голубой оазис бассейна и многочисленные кабинеты спа-процедур. Моё тело, разомлевшее от долгого тридцатишестиградусного купания, торопится покинуть влажные пределы «Талассии», чтобы остудить кожу «прохладным» двадцатишестиградусным морским бризом.

Неожиданно из бокового прохода прямо передо мной вышаркивает огромный сутулый старик. Покачиваясь на худых жилистых ногах, старик направляется к выходу. Его походка напоминает колыхание шлюпки в волнах на короткой береговой привязи.

Ускоряю шаг, пытаюсь протиснуться между ним и стеной коридора. Хм, не получается. Сила, похожая на взаимодействие однополярных зарядов, не подпускает меня. Что за ерунда! Вновь ускоряю шаг. И вновь хребет старика реально отталкивает меня назад.

«Ах так!» — демонстративно перестаю куда-либо спешить.

Если честно, мне и спешить-то некуда, вторую неделю не случилось найти хоть какую-то работу. Отсутствие работы, как известно, затягивает человека в топь хронического безделья. А чел, озлобленный затянувшейся хроникой (говорю ответственно!), способен на очень нестандартные поступки.

К примеру, он пускается в частный сыск. Зачем? Неважно. Так он реализует внутреннюю пустоту. Ведь сыскарь, как комар, всасывается в объект и пьёт его непонятку. А потом сцеживает выпитое в свои пустые пазухи. Отлично сказано! Да-да, именно сыск вытащит меня, как Мюнхгаузена, из трясины будней — решено! Пристраиваюсь за спиной старика. Чем я не Шерлок?

«Хэй, Огюст! — будто говорит дружище Холмс. — Тебе двадцать лет! Помни: жизнь — щедрая расточительная игра — твоя игра. И в этой игре ты обязан играть на выигрыш, независимо от окончательного результата!»

* * *

Стоп! Перечитываю собственную запись: «озлобленный хроническим бездельем»…

Хорош, нечего сказать! Окончил лучшее bachillerato*[1] в Сан-Педро. Сам сеньор Пабло тискал меня в объятьях и шептал в ухо: «Иди, сынок, пусть дорога укажет тебе путь к счастью!» Какая дорога? Всюду, где я ни пытался устроиться на работу, холёные менеджеры лапали мои документы и отвечали, лыбясь, как раздавленные помидоры: «Сеньор Огюст, очень сожалеем, но ваше досье нас не убеждает. Позаботьтесь обзавестись протекцией».

Протекцией! Где я возьму им эту протекцию? Мой отец — великий умница, но он простой рыбак и не вхож в денежные кабинеты. А протекция сеньора Пабло им нужна, как на базаре тухлая рыба, — вечно, мол, этот школьный нянька пристраивает своих бездельников в тёплые местечки. У-у, сволочи раздавленные…

Препираться с собственной памятью мне скоро надоедает, и я перевожу взгляд на объект сыска, вернее, на его совершенно лысый затылок. «Ха, старикан-то непростой, — примечаю его необычайно развитые теменные бугры. Помню, на уроках психометрии модница Эльза утюжила нас цитатами из какой-то тёмной книжонки: дескать, развитые теменные кости в экстрасенсорике указывают на наличие у человека паранормальных способностей. Чушь собачья, но я запомнил. Может, потому, что отец частенько говорил мне: «Везде, где бы ты ни был, наблюдай человека, так ты познаешь самого себя».

Ну вот, пока я припоминал бородавку на шее Эльзы (вечно спрятанную под крохотный шарфик-арафатку), старик набрал крейсерскую скорость и метров на десять ушёл вперёд. «Э-э, дырявая субмарина, так дело не пойдёт! — ворчу я на старика и прибавляю в скорости. — И вообще, сеньор Огюст, запомни: ты сегодня сыскарь, а потому не валяй дурака — Fais ce que dois, advienne, que pourra![2]»

  • СЫСК НАЧИНАЕТСЯ

Как гребцы на двухместном каноэ, мы синхронно движемся по извилистому каньону коридора и через пару минут оказываемся в просторном вестибюле. Старик тормозит возле стойки ресепшен, что-то говорит консьержке, та улыбается и подаёт конверт. Мой «визави» долго рассматривает депешу, видно, собирается с мыслями, затем размашистым движением вскрывает печатку и погружается в чтение. По мере того, как его глаза перебегают с одной строки на другую, корпус старика медленно разворачивается в мою сторону.

Наконец, он прекращает читать, поднимает глаза и фокусирует взгляд прямо на мне. Я едва успеваю увернуться от выпущенных в меня двух колких смоляных стрел и сменить на лице выражение охотника на гримасу беззаботного гуляки.

В вестибюле много народа и довольно шумно. По рассеянному состоянию старика я понимаю, что стрелы, выпущенные в мою сторону, предназначались вовсе не мне, а кому-то другому, о ком, видимо, сказано в депеше. Дальнейшие события показали, что я ошибался — стрелы предназначались мне. Однако сейчас его видимое «безразличие» лишь добавляет моим действиям уверенности, вернее, наглости в исполнении задуманного шпионства. Почти не таясь, я наблюдаю как старик тщательно мнёт бумагу и затем резким движением руки бросает комок в урну, будто освобождается от тягостной нужды. С минуту стоит неподвижно. Убедившись, что комок исчез в урне окончательно, он расправляет сутулые плечи, выпячивает подбородок и, выпустив в мою сторону ещё одну стрелу «с прищуром», решительно направляется к выходу.

Я иду за ним. Эпизод со стрелами, едва не проткнувшими меня пару минут назад, беззаботно рассыпается в памяти. Так волна при ударе о волнорез крошится на миллионы незначащих брызг и перестаёт существовать. А ведь только что она, как всякая большая форма, обладала уникальным внутренним содержанием…

* * *

Наше «двухместное каноэ» пересекает бурлящую гавань вестибюля, проходит «пороги» вращающихся проходных дверей и оказывается на ступенчатой отмели огромного уличного океана. Я крадусь метрах в шести от старика. А он всё время прибавляет шаг, будто сбрасывает с сутулых плеч мне под ноги мгновения своей прожитой жизни.

Меня буквально распирает от молодецкого задора и интриги происходящего. Ведь я погружаюсь в чужую тайну! «Эх, был бы я писателем! — подумалось тогда. — Вот она — книга! Судьба сама подносит перо — пиши!»

3. СТАРИК

Рискуя привлечь недоуменные взгляды уличных прохожих, я вышагиваю за спиной старика и всё более любуюсь деталями его забавного экстерьера. Передо мной необыкновенный «исторический» артефакт! Длинные шорты болтаются на худых жилистых ногах, как открепившиеся паруса двухмачтовой бригантины. Обут старикан в поношенные кроссовки поверх плотных шерстяных носков. Сутулое, обнажённое до пояса тело исковеркано бесчисленным количеством лилово-коричневых пятен и мозолистых бугорков. Спина напоминает старый морской бакен с налипшими чешуйками устриц, рачков и сухих перевязей морской травы.

Поминутно я спрашиваю себя: «Зачем ты идёшь за ним?» И продолжаю идти, не ожидая ответа...

* * *

Старик вышел за территорию бассейна и направился к бухте. На одном из круговых перекрёстков он неожиданно обернулся. Я синхронно отвернул голову и тоже посмотрел назад. Возле самой дороги, на балконе старинного особняка мне привиделась молоденькая девушка. Она держала в руках красный невероятно длинный шарф. Девушка непрерывно двигалась, подбрасывала шарф и перебегала с одного края балкона на другой. При этом шарф, как воздушный змей, послушно следовал за ней. Наконец, она остановилась, многократно обвязала шарфом тоненькую шею и на моих глазах… превратилась в огненный кокон!

Припомнились строки из учебника начальной мореходки: «Красный свет маяка обозначает левую от безопасного сектора область для приближающихся судов». Знать бы тогда, сколько слёз и человеческого горя произведёт в моей судьбе этот красный ориентир житейского фарватера!..

Очарованный танцем милой сеньориты, я стоял, неловко обернувшись и совершенно позабыв о старике.

Через какое-то время сквозь шум машин и дальние крики чаек мой слух уловил шарканье его удаляющихся шагов. Звук стёртых подошв почему-то напомнил неприятное поскрипывание песка на зубах. Я повернул голову и увидел покатую спину старика, идущего далеко впереди, почти у самой бухты. Несоответствие расстояния и звука его шагов озадачило меня. Я снова обернулся.

Ни старинного особняка, ни девушки на балконе не было в помине. За моей спиной галдела обыкновенная курортная толкучка, и чёрные размалёванные негры липли к посетителям, как сладкая вата.

[1] Bachillerato (исп.) — последние два выпускных класса испанской средней школы, аттестат зрелости.

[2] Fais ce que dois, advienne, que pourra (лат. лучезарный Марк Аврелий)Делай, что дóлжно, и будь что будет.

Теги: Борис Алексеевфентезикнижная новинка

Рекомендуем посмотреть