Каталог

Рождённый быть другом. Сауле Кадырова

Сборник рассказов
Рождённый быть другом. Сауле Кадырова
Нажмите на изображение для просмотра
В наличии

Дополнительные услуги:

 
60 Р

      Отзывы: 0 / Написать отзыв



Категории: Повести и РассказыЭлектронные книгиПечать по требованию

В этом сборнике, дорогой читатель, ты найдёшь истории о людях, как хороших, так и плохих. Тебе откроются поступки, которыми можно гордиться, и те, которые никогда не следует совершать. Жизнь по очереди показывается глазами неумолимо взрослеющей девочки, солнышка, сияющего высоко над головами, и животного, преданного и чистого душой, способного любить и готового защищать свою «маму» — хозяйку. Каждая история трогает за живое. Писательница из слов создаёт музыку, которая эхом отзывается в душе. Есть в ней любовь, есть печаль, есть тоска по убегающему сквозь пальцы времени. А иногда, словно страшные басы, сотрясает мир жестокость. Но ненадолго. Ибо Света всегда больше, чем Тьмы.

Кол-во страниц44
Возрастное ограничение6+
Вес гр.65 г
ПереплетСкоба
ФорматА5, FB2
Год издания2019
ИздательствоИздательство "Союз писателей"
АвторСауле Кадырова
Печать по требованию (срок изготовления до 14 дней)Да

Рождённый быть другом

Посвящается знакомым

амстаффу Рою, питбулю Зене

и моему

солнечному Гоше

Спустя месяц после переезда

Нельзя, да? А почему? Эти кружочки так вкусно пахнут! И ведь вот, вот они, перед самым моим носом, — надо только взобраться на диван и сделать один шажок на прозрачный столик. Слышу мамин голос: «Славные колбаски!» Согласен.

А-ай! Ну за что?! Я же тоже хочу колбасок!!! Уйду плакать. Вот моя игрушка, жираф мой. Съем ему с горя ухо. Как мне плохо! Как я одинок и несчастен! Никто меня не любит, никто меня не кормит всю мою горькую жизнь!..

И ничего я не вою, мама. Ну почему же ты не понимаешь, ведь я внятно говорю: ты меня обидела. Очень. Не разрешила взять «славных колбасок», да ещё по попе шлёпнула. Всё. Натерпелся. Ухожу.

Да как же мама в эту штуковину, которая дверью называется, проходит? Высо-о-окая, выше мамы. Я ткнулся в неё носом, постоял — да и вернулся на место. У меня же есть «место». Мягкое и тёплое. Я там сплю, а ещё жую и прячу всё, что могу достать.

Да, жизнь у меня нелёгкая. Мама многое забирает из моих находок. Оказывается, в этом мире почти всё «нельзя»: носок — нельзя, маленькую штучку с висюлькой (мама называет её «важной флешкой») — нельзя. И лужицу — тоже нельзя, хотя за неё меня не ругают, только приходится выслушивать мамино «ай-яй-яй» и долго смотреть на сухие газеты. Смотреть на них нужно глубокомысленно, ну, так, как мама, — это называется «читать». Только я не пойму, почему мама хочет, чтоб я читал, а не писал, какой тут смысл? Я так страдаю!

Спустя три месяца после переезда

Ж-ж-ж-жуть как чешутся дёсны! У-у-у! Всё бы сж-ж-жевал!!! Чувствую, во рту у меня чего-то не хватает, так хочется кушать, и когда хватаю кусок, стараюсь его разор-р-рвать, а он вываливается. Только дёснами пожую, побью. Мама нарезает мясо тонко-тонко, чтоб я всё-таки поел.

Маму я люблю. Мы с ней знаете как играем? Не знаете? И зря. Она всё на свете умеет. Мы с ней, когда гуляем, уходим далеко-далеко от дома, и мне ни капельки не страшно: мама всегда защитит.

Вот на днях был случай. Мы в лес пошли. Я там, конечно, уже бывал, но каждый раз лес новый: столько запахов, столько новостей! Всё надо успеть прочитать да и о себе не забыть оставить сведения.

Ну вот, бегу я, бегу по листьям, вдруг — бам! — какой-то пушистый серый комок прямо на меня выскакивает. Живой? Вроде да, потому что еле приметно, но шевелится.

— Ты кто? — спрашиваю.

А это существо, услышав мой вопрос, ни с того ни с сего как давай улепётывать! Я и не понял сперва, куда оно помчалось, сам аж весь испугался, трясусь, скорей к маме!

— Мама, мама, там что-то непонятное, — плачу.

А мама присела прямо во влажнее листья коленями, гладит меня спокойно, медленно. Убаюкивает. Что-то она мне объясняла, я уловил знакомое «заяц», но особенно в речь не вникал. Зачем? Мне и так понятно всё — по голосу. Всё хорошо, не бойся, я с тобой. Вот что мне мама говорила.

С мамой вообще гораздо интереснее общаться, чем с кем-то другим. Она всё понимает. Вы знаете, прямо у нас дома живёт кошка по имени София. Она очень строгая, с ней никогда нельзя по-свойски обняться, нельзя взять её пушистый хвост — ни лапами, ни зубами. Тем более нельзя подходить к её игрушкам и мискам. Как-то раз после обеда (я-то свой съел мигом!) решил я разузнать, что же кушала София… О-ох, знали бы вы, как потом болел мой многострадальный нос! С тех пор я Софию уважительно обхожу и не затеваю с ней никаких игр.

А вообще-то, конечно же, друзья у меня есть. Например, Тобик — живёт в соседнем подъезде, ему года полтора, он небольшой и лохматый. Поначалу Тобик меня боялся, но не убегал, а просто сразу падал животом кверху. Теперь, чуть выйдем из дому, я ему всегда приветливо хвостом машу, чтоб знал, что всё в порядке, сейчас начнём играть в догонялки!

Ещё один мой друг, вернее, подруга — боксёрша Фиби. Ей около шести месяцев. У неё тоже сильно чешутся зубы, и на прогулках мы частенько обсуждаем этот наболевший вопрос. Она советует жевать, помногу жевать резиновые игрушки или жгуты. Как-нибудь нужно передать эти сведения маме, чтобы она знала, что купить. Конечно, мама постоянно покупает мне игрушки, но именно таких — мало.

Кстати. Совсем забыл! Я Пит. Это такое имя. Моё! А ещё я мальчик. И собака. Вот сколько я о себе знаю! Мама говорит — и улыбается при этом, — что я «дважды Пит». Но не объясняет, что это значит. И поэтому я тоже вам не могу ничего сообщить по этому поводу. Может, со временем разберусь. Мама говорит, я очень умный и совсем не такой Пит, каким её пугала какая-то «Подруга-с-работы». Ух, как длинно произносить такое имя! А я её знаю, «Подругу» то есть. Она однажды нам у почты встретилась.

Я сразу её невзлюбил. От неё пахло плохо — страхом. Увидев меня, она, представляете, аж взвизгнула! Скажите, разве такое «приветствие» назовёшь вежливым? Бескультурье, никакого воспитания. Разумеется, мне её поступок не понравился, да и кому бы пришёлся по душе визг с запахом страха?! И я зарычал: уходи, ты плохая. Но рычал тихонечко, потому что громко, да ещё при первой встрече — верх неприличия. Так мама говорит.

Почта — это хорошо. Мы, бывает, заходим в просторное светлое помещение, стоим немного (иногда много) в очереди, мама протягивает кому-то невкусную (я пробовал) бумажку, и ей выдают синие коробки. Они могут быть разного размера, но синие — всегда. Большие мне разрешено рвать дома, а маленькие мама обычно обклеивает шуршащими блестяшками, ленточками всякими и дарит. Знаете, что такое «дарить»? Это значит стоять, держа в своих руках коробочку, говорить речь весёлым радужным голосом, а потом эту коробочку отдать другому. Он должен смеяться и светиться от удовольствия, естественно, тоже стоять, принять коробочку в свои руки и поцеловать дарящего. Я-то знаю. Я тоже пробовал «светиться», когда мама дарила мне новую игрушку — жгут, но, кажется, не очень удалось. Во всяком случае, хвостом я бил как полагается.

Окончание ознакомительного фрагмента...

Теги: рассказыо животныхСауле Кадырова