Пенсидетия | Геннадий Платонов

Пролог

«Какая же она сложная! Постоянные заботы, дела, обязанности! — размышлял я о прожитой жизни, лёжа в кровати перед сном. — Даже нет времени на развлечения. А ведь мне уже восемь лет! Зовут меня Генка, живу я с мамой, папой, дедушкой и бабушкой. Папа сейчас в командировке, он моряк, работает на рыболовном судне, и мы все очень ждём его возвращения домой…»

С таких размышлений началась эта необычная история.

«Почему я должен каждый день ходить в школу? — рассуждал я. — Рано вставать, чистить зубы не только утром, но и вечером! Куда эти зубы денутся? Если выпадут — вырастут новые! А можно, например, их вставить. Как мама и бабушка. Но проще всех дедушке: у него зубы съёмные — вечером снял и в стакан. Конечно, это противно, но зато как удобно. Можно обмануть родителей: почистил, мол, зубы, а сам пальцем с пастой по ним поводил, и всё! Меня так научила делать Алиса, одноклассница моя.

А вот уроки, я вам скажу, это вообще жесть. Наверное, учительница из нас хочет вундеркиндов сделать. Только мы этого не хотим! Мы хотим спать сколько душе угодно, гулять, есть мороженое до отвала и бесконечно играть в игры на телефоне!

А главное — никогда не слышать этих противных слов: „Иди делать уроки, иди есть, иди спать, иди чистить зубы, иди в школу“. Я вообще отменил бы это вредное слово — „иди“.

Дедушке так говорят, только когда его зовут есть. И в школу он не ходит, и спит сколько хочет. Весь день телевизор смотрит и в телефоне разную ерунду, за что его, кстати, не ругает ни бабушка, ни мама. И уроков у деда нет. Не жизнь, а сказка. Почему такая несправедливость?»

В подавленном настроении я лежал в кровати и боролся со сном.

«Если бы я был волшебником, то сделал так: всех детей отправил на пенсию, чтобы они жили, как им хочется. Потом, лет с двадцати, у них начиналась бы работа. Ну а в школу пусть ходят в старости. Учителями бы тогда были какие- нибудь старики двадцатипятилетние или дети, которые хотят работать…»

Размышляя над этой интересной и вполне разумной идеей, я не заметил, как уснул.

Глава 1

Наступило утро. За окном светит солнышко. Хорошо! Но что-то не так.

Вернее, так, но как-то иначе: никто меня не будит и не говорит «иди!». Решил открыть дверь и посмотреть, что же там происходит.

— Идите умываться и чистить зубы! — сказала мама деду и бабушке.

А через пару минут прибавила:

— Идите кушать!

Обычно бабушка Света всем говорит «иди» или «идите»! А сегодня — мама. Странно… И ко мне никто не заходит. Тоже странно.

Но дальше я вообще обалдел. Мама крикнула:

— Собирайтесь в школу, дедуля и бабуля!

Нет, я всё-таки ещё сплю.

Потёр глаза, ущипнул себя за бок. Больно! Значит, не сплю. Может, они вчера мои мысли прочитали, а теперь прикалываются надо мной?

И что же я вижу дальше. Действительно, дед Кеша с моим школьным рюкзаком стоит в коридоре и бубнит: мол, не помню, где эта школа, у меня давление, а с давлением нельзя шутить.

Жалко смотреть на него!

А бабушка Света стоит рядом с портфелем в руках и успокаивает деда Кешу:

— Ладно тебе, не жалуйся. Пошли уже, так надо!

И взглянули на меня с такой грустью, с таким укором! Мне даже не по себе стало. А потом взялись за руки и вышли за дверь.

Я смотрел и ничего не понимал. Розыгрыш, конечно. Сейчас вернутся, и посмеёмся вместе.

Из оцепенения меня вывел мамин вопрос:

— Гена, ты со мной завтракать будешь или потом? Зачем так рано встал? Иди спи. 

Я промолчал. Закрыл дверь в свою комнату, сел на кровать и стал ждать, что же будет дальше. Ждал недолго, минут через десять постучала мама.

— Гена, ты не спишь?

— Нет, — ответил я.

— Ну и здорово, тогда не буду писать тебе сообщение, а сейчас напомню. Как погуляешь и поиграешь, наведи в доме порядок, купи продукты и приготовь обед. Да, и забери сегодня из школы наших. А то мало ли что. У деда Кеши же вчера так давление скакнуло, что он на скорой домой возвращался. Ну и, конечно, проследи, чтобы уроки сделали. Но не ругайся на них, как обычно! Пожалуйста, будь мягче. Тебя же это тоже ждёт!

Я сидел с раскрытым ртом, слушал этот бред и кивал.

— Ну и прекрасно, что понял, — сказала мама и, не попрощавшись, ушла на работу.

Странно. Она не обняла меня, не поцеловала в лоб, не потрепала по голове… И даже не зашла ко мне в комнату, а только приоткрыла дверь и, вместо того чтобы отправить меня в школу, разрешила спать столько, сколько я захочу!

Спать — ха-ха! Какой тут спать? Играть, гулять, ха-ха-ха!

Нет, мне бы понять, что происходит. С ума сошёл я или все остальные?

Поковылял на кухню. Интересно, что можно поесть? Надо же, стол пустой! А где еда? На плите только кастрюлька с геркулесовой кашей. Фу! Не люблю эту гадкую кашу. Зато дед Кеша вечно кричит: «Геркулес — это сила!» У меня другое мнение.

Ладно, что там в холодильнике? О! Сыр есть, яйца, масло, хлеб. Варенье! Живём! Так, яйца на сковородку, включаю конфорку. Делов-то! Разбил яйца, но как-то неумело — часть скорлупы осталась на сковородке. А жарить-то сколько? Ладно, увижу, когда будут готовы. А пока варенье поем. И чайник вскипячу.

Кипяток и яичница приготовились одновременно. Но если чайник выключился автоматически, то сковородку мне пришлось выключать самому. Сделать это никак не получалось, и она стала дымить. Я схватился за бортик, чтобы её переставить. Ой-ой-ой, горячая! Рука машинально отбросила раскалённую посудину, и яичница приземлилась на пол. А рядом с ней и сковородка. Н-да-а, поел, называется…

Решил заваривать чай. Начал искать заварку. Нашёл всё что угодно, но не её. Даже какую-то бутылку с неприятным запахом, — видимо, дед Кеша спрятал. Или от него спрятали этот напиток. Я иногда видел, как он из бутылочки наливал в рюмку, выпивал, а потом кряхтел и восклицал: «А-а-а! Хо-роша!»

Не-а, не хороша. Запах ужасный, настоящая гадость! 

Заварки нигде нет. Это значит, что чая не будет. Ладно, есть варенье, сыр и хлеб. А запить и водой горячей можно.

Позавтракал кое-как, не так вкусно, как обычно. Но, может, что-то изменится завтра? Хотелось бы, конечно.

Сковородка остыла, бросил её в мойку. Принялся тряпкой ловить яичницу — так и не поймал, по полу размазал только.

Утро, а я уже устал.

Решил немного передохнуть. Пошёл в большую комнату, сел на диван, включил телик, пощёлкал пультом — ничего интересного! Да и, если честно, смотреть телик не хотелось. Голова была забита только одной мыслью: что происходит?

Прошёлся по комнатам — ничего не изменилось, всё на своих местах. Открыл альбом с марками, который подарил папа: пересчитал, пересмотрел — марок не убавилось и не прибавилось. Заглянул в шкафы родителей, дедушки и бабушки — их одежда тоже на месте.

Вышел на балкон. На улице всё как обычно. Машины, люди, деревья те же самые. Облака, солнышко… Ничего не поменялось. Но всё другое! Неужели вчера вечером мои мысли изменили мир?

Дед Кеша любил повторять: «Мысли материальны». Я, если честно, не совсем понимал, о чём он говорит, да и почти не слушал про эти «материальности». Но дед Кеша настойчиво разъяснял: «Если чего-то очень хочешь, если об этом постоянно думаешь и мечтаешь, то это самое может сбыться. Как волшебство».

Но я не маленький, чтобы верить в сказки, просто отмахивался: мол, ерунда это всё.

И вот сейчас, сидя у телевизора, я вдруг засомневался. А может, дед был прав, и я всё-таки что-то наволшебничал?

Ладно, кажется, мама отправляла меня погулять и поиграть. Вот это мне нравится! Пойду на улицу. Может, там что-то прояснится.