Бог из Новосиба | Павел Концевой

ВАРЯ
1
Доктор был уже немолод и повидал за свою долгую жизнь множество самых разных пациентов. Поэтому до сегодняшнего дня он оставался абсолютно уверен, что удивить его больше ничем не возможно. Но, как оказалось, доктор серьёзно ошибался.
— Кто, Вы говорите, хочет Вас убить? — недоуменно переспросил он у сидящего напротив солидного человека, дорого и со вкусом одетого.
— Шарик, обычный воздушный шарик, — безмятежно повторил пациент, ясным и совершенно нормальным взором посмотрев на собеседника. А тот даже несколько растерялся от такого неожиданного ответа.
— Простите меня великодушно, — осторожно сказал доктор, — я не смею отрицать, что многие невинные на первый взгляд предметы порой пытаются свести с нами счёты. Злоумышленником может стать и тостер, и электробритва, и лестница в подвал… Да хоть любимый кот, в конце концов. Но воздушный шарик? Извините, я просто не могу пока представить его в роли убийцы.
— Он не виноват, — всё так же безмятежно ответил пациент, — это они его заставляют убить меня. Сам-то он весьма милый, то есть она.
— А кто это — «они»? — спросил врач, прищурившись.
— Другие шарики, — терпеливо пояснил его гость.
— Так он, то есть она, был не один? — догадался доктор.
— Конечно нет, — оживился пациент, весьма довольный такой прозорливостью собеседника, — их пятеро. Но все они разных цветов! Вы представляете?
— И какие же у них цвета? — осведомился доктор.
— Голубой, красный, розовый, фиолетовый и лиловый, — отбарабанил без малейшей запинки пациент.
— А убить Вас хотел…
— Лиловый, — радостно сказал гость, — но он, то есть она, здесь ни при чём! А виноваты во всём они!
— А им-то это зачем? — спросил терпеливо доктор. — Для чего воздушным шарам понадобилась Ваша смерть?
— Они не хотят умирать одни, без меня, — пациент сокрушённо развёл руками.
— Так, стоп, давайте вернёмся к самому началу, — сказал доктор, понимая, что стремительно теряет нить повествования. — Поясните мне наконец, каким образом воздушные шарики могут убить человека?
— Вы знаете, — ответил пациент, — она летает за мной. Уже два дня. И хочет, чтобы я выпрыгнул из окна!
— А Вы на каком этаже живёте? — быстро спросил доктор.
— На восемнадцатом.
— Да, высота серьёзная.
— Вот и я про то же, — возбуждённо заговорил па­циент, — а она гоняется за мной по всей квартире. Я унесу её в гостиную, к остальным, уйду куда-нибудь в спальню, а через пять минут она уже у меня за плечом. Раскачивается в воздухе и шепчет.
— И что именно шепчет?
— Открой окно, открой окно и прыгай!
— А Вы?
— А я держусь пока, но не знаю, надолго ли меня хватит. Два дня терпел, а сегодня решил пойти к Вам.
— Это очень хорошо, просто замечательно, — кивнул доктор, начавший наконец хоть что-то понимать. — Ведь Вы не пустили проблему на самотёк, а нашли в себе силы обратиться к специалисту. А я, в свою очередь, обязательно помогу Вам!
— Да уж помогите, пожалуйста, доктор! А то сегодня утром я уже почти распахнул окно. Сам не понимаю, как мне удалось сдержаться. Но в следующий раз я его всё-таки открою и выпрыгну! В конце концов она заставит меня!
— Но Вы сказали, что лиловый шар ни в чём не виноват.
— Не виновата, — поправил пациент.
— Простите?
— Я же говорю, это не он, а она. Её зовут Варя, — сказал нежным голосом гость и порозовел.
— Варя? — переспросил доктор и изумлённо уставился на своего собеседника, сильно изменившись в лице.
— Да. Не самое распространённое имя, я знаю, — пациент покосился на доктора, — но почему оно Вас так удивило?
— Да нет, совсем даже не удивило, — замялся врач, — просто у меня недавно была пациентка с таким же именем, а потом она… Но, впрочем, это уже не важно. Продолжайте, пожалуйста.
— Так вот, её зовут Варя. Но она как раз не хочет убивать меня, это те, другие, её заставляют.
— И она сама назвала Вам своё имя? — медленно спросил доктор, а с него внезапно слетела лощёная маска, из-под которой неожиданно показалось лицо старого и смертельно уставшего человека.
— Да, конечно, сама, — осторожно ответил пациент, весьма удивлённый резким преображением хозяина кабинета. Но тот уже справился с собой и вновь натянул на лицо привычную маску.
— А как зовут другие шары? Их имена Варя Вам не сказала? — спросил он.
— Не знаю и знать не хочу! — нервно ответил пациент. — Хватит с них и цвета!
— Да, да, конечно, — мгновенно согласился доктор. — А скажите, откуда у Вас вообще взялись эти шарики? Кто Вам их принёс и когда?
— Мне подарили их друзья на день рождения две недели назад, — пояснил пациент, — всего пять штук. Голубой, красный, розовый, фиолетовый и лиловый. И на каждом фломастером написано поздравление! Это так трогательно, вы не поверите! Мне ещё никто никогда не дарил воздушных шариков! А тем более с тёплыми пожеланиями!
— Да, очень душевный подарок, — машинально улыбнулся доктор. — А шары сразу решили Вас убить?
— Вы знаете, нет, — подумав, ответил пациент, — первое время они просто висели под потолком в гостиной. А пару дней назад Варя начала летать по квартире и разговаривать со мной!
— Но она не виновата, — подсказал доктор, — это они её заставили.
— Конечно! — кивнул пациент, вновь восхищённый догадливостью собеседника. — Это всё они. Хотят, чтобы я умер. А Варя хорошая. Но она очень боится их и поэтому выполняет всё, что те ей приказывают.
— Но позвольте, зачем им нужна Ваша смерть?
— А Вы никогда не были воздушным шариком? — пациент откинулся в кресле и внимательно посмотрел на доктора.
— Да нет, знаете, как-то не приходилось, — развёл тот руками.
— А вот Вы представьте хотя бы на минутку их жизнь! Она начинается с праздника! Поздравления, хлопушки, свечи, торт, музыка, шампанское! Шарики появляются на свет и весь свой день рождения купаются в лучах счастья. А что потом?
— А что потом? — невольно заинтересовался доктор.
— А потом из них постепенно выходит воздух, и через неделю-другую их выбрасывают на помойку, словно использованные презервативы, — грустным голосом медленно сказал пациент. — Ну а праздник превращается в трагедию. Поэтому они и решили забрать меня вместе с собой. Не хотят умирать в одиночестве.
— Но вы-то, простите, здесь при чём?
— Ну их же мне подарили, и я вроде как стал причиной их рождения. А они в ответ решили стать причиной моей смерти. И Вы знаете, в чём-то я их даже понимаю…
— Вам что, их жалко? — быстро спросил доктор.
— Варю жалко. — Пациент вдруг захлюпал носом и полез в карман за платком.
— А себя, значит, не жалко? — прищурился врач.
— И себя тоже жалко, — вздохнул гость, утирая скупую мужскую слезу. — Мне всего-то сорок восемь лет, и я хотел бы ещё немного пожить. Поэтому и пришёл к Вам.
— Но почему Вы так боитесь открыть окно? Выпустите своих квартирантов наружу да и живите себе дальше, — предложил доктор.
— Когда я подхожу к окну, — вздохнул пациент, — то сразу же забываю про шарики и меня ужасно тянет прыгнуть вниз. Сегодня почти получилось…
Гость спрятал платок в карман и посмотрел на доктора пустым невидящим взглядом.
— Варя боится их, — сказал он, — поэтому выполняет все их приказы. Она летает за мной по квартире и уговаривает меня выпрыгнуть с восемнадцатого этажа. А они ждут, когда я соглашусь.
— Но Вы всё же нашли силы обратиться ко мне, — успокаивающим голосом сказал доктор, — и это очень хорошо!
— Да, — кивнул пациент, — мне Варя посоветовала именно Вас. Шепнула тайком, пока другие не слышали, чтобы я сегодня же обратился в Вашу клинику!
Доктор как-то странно посмотрел на пациента, нервно забарабанил пальцами по столу, однако сумел сохранить на лице невозмутимую маску.
— А что делают остальные шары, пока Варя гоняется за Вами по всей квартире? — спросил он.
— Висят в гостиной под потолком. И ждут, когда я улечу вниз, чтобы потом с чувством выполненного долга умереть самим. Но, доктор, я же взрослый человек, я прекрасно понимаю — воздушные шарики не могут желать мне смерти. Да и разговаривать они не умеют. Я сошёл с ума, да.
— Все мы когда-нибудь сойдём с ума, — уклончиво сказал доктор, — но кто-то раньше, а кто-то позже. Вот и вся разница. Однако я бы крайне рекомендовал Вам обследоваться в моей клинике. Побудьте здесь пару недель, сдайте анализы, пройдите тесты. А потом я поставлю Вам диагноз и назначу лечение. Но сейчас Вам необходимы отдых и покой.
— Не могу, — вздохнул пациент. — Я бы, конечно, с удовольствием у Вас остался, но Варя будет по мне скучать. Ведь она же не виновата, её заставили.
— А Вашу, простите, подругу больше некому развлечь? Например, жена, дети? Кстати, семья у Вас есть?
— Я старый холостяк, — грустно улыбнулся гость, — я даже кота завести не удосужился, какая уж тут жена. Кроме работы и Вари, у меня нет никого. И я не могу её оставить одну.
— Ну хорошо, — пожал плечами доктор, прекрасно понимая, что выпускать пациента из клиники в таком состоянии нельзя, и лихорадочно подыскивая в уме выход из ситуации. — Если не возражаете, пока Вы здесь, я могу вечерами заезжать к Вам по дороге домой и болтать с Варей, развлекать её.
— Правда? — искренне изумился пациент. — Господи, доктор, как я рад! Это было бы просто чудесно! Ведь, честно говоря, я уже боюсь возвращаться домой. Вот, держите ключи, я сейчас напишу Вам адрес и записку консьержке!

2
Через пару часов, оформив больного и выписав все необходимые направления, доктор поехал к пациенту домой. Ему не терпелось поскорее увидеть эти загадочные шары-убийцы, а особенно Варю, чьё имя вдруг разбудило в нём не самые приятные воспоминания, которые он безуспешно старался забыть. Хотя вполне возможно, что никаких шариков и в природе-то не существовало, а жили они только в больной голове пациента. Ну а имя лилового шара оказалось лишь нелепым и случайным совпадением.
Доктор зашёл в подъезд элитной высотки, отдал приветливой консьержке записку, поднялся в лифте на восемнадцатый этаж, отпер нужную дверь и оказался в квартире пациента. Внутри царил идеальный порядок и чистота. Доктор осторожно заглянул в гостиную и сразу увидел под потолком пять воздушных шариков: голубой, красный, розовый, фиолетовый и лиловый. Всё как и говорил пациент, в голове которого перепутались реальность и фантазии. Доктор усмехнулся, подошёл к шарам и сказал, обращаясь персонально к лиловому:
— Ну привет, Варя!
Шарик ему ничего не ответил, впрочем, иного врач и не ожидал. Он неторопливо прошёлся по просторной квартире, оценивая её размеры и стильное дорогое убранство, а потом присел на стул в холле. Доктор на минуту задумался: выкинуть ему прямо сейчас воздушные шары в окно или же забрать их с собой, чтобы использовать в процессе лечения пациента?
От раздумий его отвлёк странный и едва уловимый шорох. Он резко оглянулся и увидел, что у него за спиной в воздухе раскачивается лиловый шарик. За сорок лет занятия психиатрией нервы доктора практически атрофировались, но сейчас даже он вздрогнул. И сразу же облегчённо рассмеялся. Ему всё стало ясно. Когда он шёл из гостиной в холл, то потоком воздуха потянул шарик за собой. А лиловый, видимо, был самым лёгким из пятёрки и охотнее всего увлекался этим потоком. Вот так Варя и «гонялась» за незадачливым хозяином квартиры. Ну а разговоры с ней, само собой, происходили лишь в голове пугливого пациента. Доктор мгновенно поставил в уме диагноз и задумался о счёте, который он выпишет больному за лечение. Судя по шикарной квартире и богатой обстановке, сумма обещала быть весьма достойной. — Не балуйся, Варя, — доктор широко улыбнулся, представляя скорое пополнение бюджета, погрозил лиловому путешественнику пальцем, взял его за свисающую вниз нитку и отбуксировал обратно в гостиную. Он собрался уже уходить, решив оставить шары в покое, но заметил в спальне на тумбочке свежий номер «Хастлера». Доктор не удержался, зашёл в спальню, аккуратно присел на краешек идеально заправленной кровати и потянулся к глянцевому журналу. И вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к затылку. Врач вскрикнул от неожиданности, резко вскочил на ноги и оглянулся. Сзади в воздухе болтался лиловый шарик. Доктор чертыхнулся, схватил его за нитку и потащил обратно. Но остановился в недоумении перед распахнутой настежь гостиной. До него только сейчас дошло, что потолок в комнатах был почти на метр выше дверных проёмов. И как лиловый сумел преодолеть этот барьер? Не мог же он летать вверх-вниз?!
Доктор посмотрел на другие шарики и ещё сильнее удивился. Он прекрасно помнил, что они висели в воздухе посреди гостиной, вокруг массивной люстры. А теперь вся четвёрка выстроилась в линию возле окна, словно зрители в кинотеатре, ожидающие начала сеанса. И тут в голове у доктора неожиданно раздался нежный, приятный и пугающе знакомый голос. Голос его пациентки Вари.
— Открой окно, — она вроде бы и не приказывала, а просила, но сопротивляться ей было невозможно. Однако доктор, закалённый многолетней практикой, не собирался сдаваться без боя.
— Зачем? — спросил он, прекрасно понимая всю нереальность происходящего. — Для чего мне открывать окно, Варя?
— Чтобы выпустить нас наружу, — ответил голос, — мы хотим выйти отсюда, пока в нас ещё не кончился воздух. Через несколько дней мы уже не сможем летать и умрём. А тот, другой, не отпускал нас.
— Потому что вы задумали его убить! — парировал доктор.
— С чего ты так решил? Мы всего лишь хотели выйти отсюда и улететь в тот мир, что наверху.
— А почему тогда вы заставляли его выброситься из окна?
— Ничего подобного. Мы его не заставляли. Я думаю, хозяин квартиры просто псих, свихнувшийся от одиночества. И выйти в окно он решил сам, без нашей помощи. Хотя воздуха в нем ещё много и он может жить очень долго в отличие от нас. Поэтому я и отправила его к тебе. Ведь других психиатров я не знаю.
Доктор задумался. В воздушном шарике, беседующем с ним, было больше ума и логики, чем в значительной части его пациентов. Но в то же время опытный врач нисколько не сомневался в том, что Варя сейчас лгала ему для достижения своей цели.
— Я тебе не верю! — отрезал доктор. — Если я открою окно, ты тоже заставишь меня спрыгнуть вниз! Как и хозяина квартиры. Признайся, ты ведь специально отправила его ко мне в клинику, ты знала — я приду сюда, как только услышу твоё имя!
— Неужели ты думаешь, будто я злюсь на тебя за то, что ты меня убил? — удивлённо спросил голос. — Но это ведь совсем не так.
— Я не убивал тебя! — заорал доктор, на миг потеряв всю свою выдержку.
— Конечно нет, извини, я просто некорректно выразилась, — невозмутимо сказала Варя. — Ты всего лишь поставил мне неверный диагноз и лечил меня от совершенно другой болезни. Но формально ты прав — в итоге убила я себя сама.
Доктор без сил опустился на роскошный диван в гостиной. Сказать ему было нечего. Он и сам не понимал, как при всем своём огромном врачебном опыте умудрился совершить такую глупую и непростительную ошибку.
— Но ты не переживай, я не собираюсь никого убивать. Я позвала тебя, чтобы ты выпустил нас отсюда в обмен на богатенького пациента. Ты только хотя бы с его диагнозом не ошибись…
Варя звонко рассмеялась, а доктор отрешённо молчал, сидя на диване и машинально барабаня пальцами по подлокотнику.
— Открой окно, выпусти нас на свободу и иди домой, — сказал голос. — Но прыгать вниз тебе не нужно. Или ты тоже псих, как и он? И тоже не хочешь жить?
Доктор промолчал. В том, что он не псих, он был сейчас совсем не уверен. А скорее даже наоборот…
— Я не могу пока понять, чего я хочу, но прыгать вниз я точно не хочу, — сказал наконец он.
— А откуда ты знаешь, — быстро спросила Варя, — вниз ты полетишь или вверх?
— Да что тут знать, — доктор даже усмехнулся, несмотря на весь сюрреализм ситуации. — Воздуха во мне, конечно, ещё очень много, но полететь вверх я при всём желании не смогу.
— Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — тихо сказал голос. — Я вот узнала с твоей помощью. Поэтому и не держу на тебя зла.
Доктор не ответил, Варя тоже замолчала.
— И как там, наверху? — спросил наконец психиатр после очень долгой паузы.
— Там волшебно! — мечтательно сказал голос. — Но ты никогда этого не увидишь, ведь ты считаешь, что умеешь летать только вниз.
Доктор поднялся с дивана, очень медленно, словно к эшафоту, подошёл к окну и сквозь прозрачные шторы уставился невидящими глазами на суетящийся где-то глубоко внизу городской муравейник. Он прекрасно осознавал и весь сюрреализм ситуации, и то, что странный диалог с Варей происходил лишь у него в голове, но никак не мог выбраться из галлюцинации в реальный мир, хотя и прилагал к этому неимоверные усилия. Однако желания прыгнуть вниз у доктора пока не было, да и голос вроде бы тоже его не принуждал. Но из ситуации требовалось как-то выбираться, и врач видел лишь один-единственный выход.
Он рывком раздвинул прозрачные шторы и настежь распахнул окно, впустив в комнату уличный гул и ветер. Воздушные шары тут же ровным строем подлетели к открытому окну и по очереди выпорхнули на свободу. Психиатр молча наблюдал за ними. Последний, лиловый, чуть задержался возле доктора, и в голове у того раздался знакомый нежный голос:
— Спасибо!
— До свидания, Варя, — машинально ответил он, помахал рукой шарам, поднимающимся всё выше в лучах заходящего солнца, и с завистью посмотрел им вслед. Шарики постепенно уменьшались в размерах, потом превратились в чёрные точки на фоне темнеющего неба и наконец совершенно исчезли из виду. Солнце зашло, и на город навалились сумерки... (окончание ознакомительного фрагмента)