Понятие семьи в творчестве современного писателя Бориса Алексеева

Возможно, Вам, дорогие читатели, приходилось видеть заметки о том, что семейные ценности устарели и потеряли всякий смысл в двадцать первом веке. Вероятно, Вы и сами не раз задумывались, почему сегодня столь многие люди предпочитают рвать отношения вместо того, чтобы попытаться найти компромисс. Может быть, всё дело в фильмах, которые они смотрят? Или в книгах, которые читают? Кто знает! Только мы не верим, что понятие семьи, сформировавшееся на заре времён, прекращает своё существование здесь и сейчас. В качестве доказательства хотелось бы привести мысли современного писателя Бориса Алексеева, автора книг «Цвет не тает...», «Он, она и «добрый советчик», «Планета – Надежда», «Кожаные ризы» и других.

1. О семье

Человечество можно сравнить с плодовым деревом. Плод – это то, что остаётся после физической гибели всего временного: бутонов, завязей огромного числа листьев, которые своим существованием способствовали цветению и плодоношению родного дерева. Это мысли, книги, партитуры, картины и памятники, всё то, что призвано к вечной жизни, если, конечно, будущий человек не уничтожит результаты трудов своих предшественников.
Бутон, раскрывающийся к свету и закрывающийся от мрака, – пример семейного круга. Смысл его жизнедеятельности – это вызревание плода. Ни внешняя красота лепестков, ни чарующий аромат завязи не имеют никакого самостоятельного значения перед главной задачей, поставленной бутону самим деревом – дать миру плод и повод к дальнейшему существованию и размножению вида.
Поэтому, как бы ни были велики личные достоинства и социальная значимость родителей, их первейшая обязанность – вырастить и воспитать собственных детей. Всякое отклонение от этого жертвенного правила становится прецедентом малых и больших неприятностей в будущем.
Тепло семейных отношений пробуждает в человеке энергию творчества. Не обязательно решать сакральный вопрос, «быть или не быть», не обязательно пытаться исправить мир и вернуть людям «всеобщее» счастье Адама и Евы, но сделать лучше и светлее жизнь друг друга с помощью взаимной любви людям под силу.
Я в своих текстах стараюсь отследить именно эту специфику семейных отношений. Например, в повести «Испанская история» главный герой, став дедом, соприкасается с новым, незнакомым ему чувством житейской радости:

«…Не прошло и года, как у меня появилась внучка, крохотная Таис.
— Мари, разве ты была такой же очаровательной крохой?! — воскликнул я, когда нам с Альберто разрешили войти в комнату роженицы.
— Папа, — улыбаясь до ушей вымученной улыбкой счастья, ответила мне Мария, — я была такая же, просто ты сам был тогда ещё маленький!»


2. Мысли о семье

Моё отношение к обустройству семьи сугубо патриархальное. Современные искажения семейного гендерного смысла, например, однополые браки и прочая вертлявая мерзость (прости, Господи!), приводит меня к мысли о существовании мистического центра глобального общечеловеческого зла. Наблюдая, как западные парламенты один за другим принимают законы об официальном статусе ЛГБД (даже употреблять заглавные буквы не хочется!), перестаёшь понимать логику времени. Понятно, что есть дураки, негодяи, откровенные сволочи, но чтобы в таком количестве и на таких ответственных политических уровнях люди сходили с ума, вернее, принимали сумасшедшие законы, губительные для собственных наций, этого понять невозможно. Этого просто не может быть!
Однако это явление существует и множится. Поневоле начинаешь уважать чеченский народ, сказавший «голубым кардиналам»: «Только суньтесь!»


3. Будущее – это воплощённая в детях любовь прошлого

Наши дети взрослеют, им не терпится выпорхнуть из гнезда, они ещё не знают ни чувства благодарности (этому научит их самостоятельная жизнь), ни собственных сил (знаем мы, но говорить с детьми на их языке не умеем. Поэтому мало что можем объяснить).
Отрывок из эссе «Исповедь стареющего мачо»:

«...Я вырос без отца. Батя покинул семью, когда мне было лет семь-восемь. Мать осталась одна с двумя детьми на руках и скромной зарплатой советского инженера в сто пятьдесят рэ.
Одетый и обутый по рангу эконом-класса, я рос и часто сталкивался с ситуациями, недоступными моему подростковому пониманию. Мой детский ум, мучительно размышляя над происходящим, пытался разгадать коварные житейские недомолвки. Одни вопросы так и оставались загадкой по причине ещё не развитого возраста, другие – в связи с крайне не социализированным воспитанием.

Мальчик, который взрослеет «на руках матери», становится в дальнейшем мужчиной со многими оговорками. Отсутствие отцовского воспитания видоизменяет логику семейных отношений. Для матери сын – это, прежде всего, объект любви. Редкая мать будет радеть о житейских испытаниях для своего сына (впрочем, А.М. Горький явил нам образец матери иного толка. Но «весовая» доля такого типа матерей в сравнении с общим объёмом традиционного материнского эгоизма крайне мала).
В то же время отец, как бы плох он ни был в плане личной героики, всегда желает видеть в сыне не житейскую теплохладную размазню, но именно героя. Не обязательно героя-воина. Героическое начало может проявляться и в коллекционировании бабочек. Просто мужчина, в котором пошатнулось мужское начало, чувствует внутреннюю потребность восстановить семейный гендерный изъян. Во-первых, стареющему отцу необходим сын-защитник, а во-вторых, кровные узы побуждают отца фантазировать в сыне дальнейшую самореализацию. Поэтому, если отец оказался в своё время плохим и ненадёжным парнем, он тем более постарается уберечь сына от родительского недогляда.

А вот благополучный отец, в отличие от проблемного, может просто не обратить внимание на назревающий конфликт в детской.
– Кто бы мог подумать! – скажет он, глядя по факту на случившееся. – Мой сын, моя плоть и кровь, как он мог!..

Давайте вспомним, сколько самонадеянных и циничных оторв выросло в благополучных семьях. Это не удивительно. Пареньку хочется попробовать мир на зубок. «Дайте мне жизнь!» – голосит он «в детской». Ему в ответ твердят: «Играй этюды Черни». Под таким прессом поневоле спятишь! Батя? А что батя? Вернётся батя поздно вечером из университета, поужинает – и за книги. «Завтра у него, видите ли, конференция! – прогоркнет будущий клиент спецприёмника. – А у меня жизнь проходит. Я старею, предки!» Кликнет пацан с хрипотцой, как чайка, и в бега…»


В воспитании детей мы невольно совершаем ошибки и сами же обижаемся, когда наши чада являют перед нами наши промахи. Не всякая мать, а тем более отец, смирится со своеволием драгоценного детёныша. В повести «Егорушка, Гоша, Егор» читатель встретит следующий диалог между матерью и взрослым сыном, самостоятельно решившим сменить профессию:

«– Сынок, поговори со мной.
– О чём, мама?
– Расскажи мне, кто ты теперь. Я постараюсь понять тебя.
Егор потупился и долго искал первые слова.
– Мама, милая, я виноват перед тобой. Я начал строить новую жизнь, а тебя с собой не позвал. Я был уверен, что ты меня не поймёшь. Я сам себя не понимаю. Знаю, что прав, что поступаю единственно верно, но это моя правда, она может не стать твоею. Наверное, если бы я сам тебе всё как-то объяснил, не было бы так тяжело. Прости, мама. «Благая ложь во спасение» не получилась.
Мама долго, не отрываясь, смотрела на сына.
– Ты говоришь мудро, это знак для меня, что ты не безрассуден, – задумчиво произнесла она, – я положила жизнь на то, чтобы тебя вырастить и выучить. Не скрою, ты лишил меня ожидаемой радости. Выходит, я, как и ты, начинаю жизнь сначала, но сил моих прежних уже нет. Я теперь не помощница, а скорее обуза тебе. Так-то, сынок.

Гоша обнял мать. Они долго сидели, прижавшись друг к другу. Наконец мама очнулась и, гладя Гошины вихры, тихо шепнула:
– Поступай, как знаешь, сын. Я с тобой».


4. Только любовь!

В семье многого может не быть: денег, надёжной крыши над головой, поддержки родственников, понимания друзей. Но если есть взаимная любовь, любовь не ради собственного удовольствия, но любовь жертвенная, любовь ради друг друга, такой семье не страшны никакие житейские обстоятельства и искушения.
Ведь если человек делит любовь с другим человеком, количество любви увеличивается вдвое!
В заключение приведу отрывок из написанной не так давно сказки «Медвежонок, которого звали Арктик»:

«От белой, похожей на огромную льдину, медведицы «откололся» крохотный кусочек ворсистой коротковатой шерсти и плюхнулся в проталину между двумя подтаявшими льдинами. Медведица проводила взглядом сына, перекатилась поближе к воде и сунула огромную лапу в прорубь. Медвежонок вцепился коготками в шерсть матери и ловко, перебирая задними лапками, выбрался из воды».

Мы видим, что понятие семье по-прежнему существует в литературе, а значит, сохраняется в веках. Оно живёт в сердцах современных людей так же, как и в сердцах представителей прежних поколений. Можно, конечно, возразить, что один писатель – это ещё не целое общество. Но не стоит забывать, что там, где есть один, там есть и великое множество.

Купить произведения Бориса Алексеева можно в интернет-магазине «#Книга».