Каталог

Не упусти отличное издание!

189 руб.

Из жизни студентов эпохи застоя. Андрей Женин

Лауреат программы "Новые имена современной литературы". О приключениях студентов-медиков.
Лучший юмор
Из жизни студентов эпохи застоя. Андрей Женин
Нажмите на изображение для просмотра
978-5-00073-602-9
Рудокопровая, 30/4: В наличии
128 Р



Категории: Юмор и сатираПовести и Рассказы

Жизнь студентов - сплошное приключение. Так было в дни дореволюционной России, в годы СССР, есть сегодня и будет много десятилетий и даже столетий спустя. Ну не могут молодые люди усидеть на месте! Рвется их душа в неведомые дали! Хочется все испытать, все попробовать, все узнать! Андрей Женин на страницах книги "Из жизни студентов эпохи застоя" приглашает читателя перенестись назад в восьмидесятые и вместе с со студентами-медиками отправиться на практику в районную больницу. Там все совсем не так, как привыкли горожане двадцать первого века. Нет привычных удобств и вездесущих гаджетов. Но сколько же интересного, веселого, бесшабашного, сколько удивительного и чудесного, сколько нового и неожиданного ждет ребят на лоне природы! Новые друзья и очаровательные незнакомки, бесценный профессиональный опыт и уморительные казусы, вечеринки, которые трудно вспомнить, и приключения, которые невозможно забыть, вот что значит - настоящие студенческие каникулы! Ну а современному читателю будет полезно узнать, как жили их родители, каким был мир, существовавший по законам партии, что было хорошего и что плохого в Советском Союзе. Перемежая суровую правду и уморительные шутки автор создает не только образ героев, но и облик целой эпохи. Готовы? Тогда пришла пора закупать сырки "Дружба" и портвейн "Три топора" и отправляться в путешествие во времени!

Кол-во страниц100
АвторАндрей Женин
Возрастное ограничение18+
ОбложкаГлянцевая
ПереплетМягкий
ФорматА5
Вес гр.130 г
Год издания2017
ИздательствоИздательство Союз писателей

Введение

Шёл 1984 год. Cоветский народ привычно лил крокодиловы слезы по поводу «безвременной и невосполнимой утраты» – очередной смерти очередного престарелого Генерального секретаря ЦК КПСС. Люди продолжали вяло изображать строительство коммунизма и рапортовать о новых экономических победах, наступавших, как правило, досрочно, хотя в светлое будущее уже мало кто верил. Однако до глобальных перемен было еще далеко, поэтому все, от мала до велика, вслух клялись в верности идеалам «родной Коммунистической партии», а по вечерам за стаканом дешёвого портвейна костерили ее, любимую, всеми доступными словами и способами.
Заканчивался июнь, в Москве было жарко и душно. Мы только что сдали экзамены и перешли на пятый курс медицинского института. Впереди нас ожидала летняя врачебная практика. Можно было, конечно, остаться в столице, но каждое утро выползать из общаги, тяжело дыша перегаром, чтобы к вечеру всё повторилось вновь, нам казалось будничным и скучным. И мы, пользуясь связями в высших кругах комсомольской организации, решили броситься в омут романтики – уехать в самую глушь, какая только была доступна по распределению. Мы написали соответствующее заявление в Комитет комсомола. С учетом задействованных покровителей решение могло быть только положительным, но мы все-таки немного волновались, ожидая в актовом зале начала заседания. Наконец, все собрались.
– Заседание комитета комсомола лечебного факультета считаю открытым! На повестке дня – врачебная практика студентов четвертого курса, – торжественно объявил секретарь. – К нам поступило заявление от комсомольцев Бородина, Мартынова и Рыжова, в котором они просят направить их в Гореловскую Центральную Районную Больницу №-ской области для прохождения практики. Это самая отдалённая территория из всех, где нам выделили места для студентов. Товарищ Рыжов, поясни, пожалуйста, собравшимся, почему ты хочешь отправиться именно туда?
Товарищ Рыжов (для друзей – Рыжий) – это мой друг Мишка, высокий блондин со смешными веснушками на лице и рыжеватой бородкой, росшей клочками. Он один из последних динозавров, продолжавших, несмотря ни на что, верить в высокие коммунистические идеалы.
– Комсомольцы не должны бояться трудностей, ведь мы резерв нашей родной коммунистической партии, – смущаясь и краснея, сказал он. – Мы поступили в мединститут, чтобы помогать людям. А там гораздо больше возможностей кому-то помочь, чем в большом городе. Поэтому прошу комитет комсомола удовлетворить мою просьбу.
Секретарь удовлетворённо закивал головой. – Теперь ты, товарищ Мартынов.
Товарищ Алексей Мартынов – это я. Шатен среднего роста с бородой и усами, отнюдь не более густыми, чем у товарища Рыжова, обладатель неплохого чувства юмора, за которое меня всегда любили девушки и не любили многие юноши, поскольку я никак не мог отказать себе в удовольствии кого-нибудь разыграть и над кем-нибудь посмеяться. К сожалению, веру в светлое «завтра» я утратил очень давно.
– Про комсомольцев и Коммунистическую партию невозможно сказать убедительнее, чем это сделал товарищ Рыжов. Не присоединиться к нему было бы преступлением перед советским народом, – с пафосом произнес я, и, как мне потом сообщили ответственные товарищи, сотни чертенят, водившие хоровод в моих глазах, остались довольны сказанным. Комитет комсомола одобрительно загудел.
– Товарищ Бородин? – продолжил допрос секретарь.
– А я что? Я с мужиками заодно. Тоже в эту глушь хочу, – проговорил под смех собравшихся интересный, гладко выбритый юноша, который выглядел намного старше своих друзей. – Я чего-то не так сказал? – удивленно спросил он, обращаясь к президиуму.
Это Сашка Бородин, в миру Борода. Он хороший парень, надежный и верный друг, но не всегда сразу «въезжает» в тему.
– Нет-нет, всё так, не волнуйтесь, товарищ Бородин, – заверил секретарь, пряча улыбку в уголках рта. – Ну что, товарищи, будем голосовать. Кто за то, чтобы удовлетворить просьбу комсомольцев Рыжова, Мартынова и Бородина и направить их для прохождения врачебной практики в Гореловскую ЦРБ, прошу поднять руку. Против? Воздержался? Единогласно. Поздравляю, товарищи! Можете быть свободны и следовать зову своего сердца. А мы продолжим наше заседание.

***
Выйдя из зала заседаний, я больно ткнул в бок комсомольца Рыжова:
– Слышишь, резерв хренов, ты про КПСС так загнул – у меня аж дух захватило. Молодец, можешь иногда. – Мартын, не трогай партию. Ты же знаешь, я этого не люблю.
– Ну, извини, извини, – я поспешно дал задний ход. – Не буду больше осквернять твои интимные отношения с партией. Хотя ты уже большой мальчик и мог бы найти себе кого-нибудь помоложе и посимпатичнее!
Рыжий скорчил недовольную мину, но ничего не сказал. Товарищ Бородин догнал нас и с интересом спросил:
– Я что-то пропустил?
– Да нет, Борода, ничего. Мы тут с Рыжим гадаем: что про нас думают люди, когда двое бородатых одного безбородого Бородой величают?!
Все дружно засмеялись и, не сговариваясь, направились в ближайший продовольственный магазин. Стоя перед кассой, мы долго спорили, вызывая неподдельный интерес молоденькой продавщицы.
– Один берём, – с жаром настаивал я.
– Нет, два, – возражал Борода.
– Один, – поддерживал меня Рыжий.
– Два, – ещё громче требовал Борода.
– Один, – отрезал я, – от двух нам вчера плохо было. И, выдержав театральную паузу, сказал продавщице:
– Будьте добры, пять бутылок портвейна и один плавленый сырок! Продавщица опешила, но выставила на прилавок пять бутылок «Тридцать второго розового» и два маленьких помятых сырка «Дружба».
– Эх, Борода, твоя взяла, – произнес я и с притворным сожалением забрал всё-таки два сырка. – Завтра опять мучиться… Вы будете виноваты, – строго сказал я продавщице. – Могу простить Вас, если вот на этой бумажке Вы напишете номер своего телефона, как Вас зовут и где мы завтра встречаемся ровно в семь вечера.
Девушка засмеялась и написала: «Таня ждёт тебя завтра здесь в 20:00». Я поцеловал ей руку, и мы вышли на улицу.
Нас ждали общага, бессонная ночь и непредсказуемые приключения. Отмечать было что.

***
Прошли дни…

Теги: юморповестьНовые имена современной литературы18+

Покупатели, которые приобрели Из жизни студентов эпохи застоя. Андрей Женин, также купили

стихи для детей